Попытка – не пытка

Одной жизни вполне достаточно для того, чтобы превратить Советский Союз в незыблемое государство, которое простоит века. Этим мы с тобой и займемся.

– А как? – спросила я, понимая, что не могу глаз от него отвести.

– Большевистскими темпами.

– И что я должна делать? – Неожиданно до меня дошло, что когда мои мифические идеи стали приобретать реальные очертания, я оказалась совершенно беспомощна в своем непонимании механизмов мироустройства. – Мне кажется, я уже столько всего рассказала.

– Все обстоит немного не так, как ты себе представляешь.

– А! Знаю! Кадры решают все! – решила блеснуть я. – Эта крылатая фраза. 1935 год!"

"– Очень хорошо. Вот ты и будешь выступать в роли этих кадров, которых у меня нет. Но для начала расскажи мне, как именно изменения 1937 года коснутся твоего времени, если мы находимся в разных реальностях? Если здесь войны не будет, то там, в твоем будущем, естественно, трупы из могил не встанут. Так каким же образом ты собираешься добиться серьезных изменений?

Я удивленно посмотрела на него.

– Понимаешь, мы с моим другом Геннадием Натановичем договорились, что в случае успеха запустим вторую программу. Одно нажатие кнопки – и мир начнет трансформироваться. Он сказал, что после этого в течение примерно десяти лет жизнь будет меняться итерационным путем.

– Судя по названию, речь идет о процессе, в результате которого цель достигается посредством повторения каких-то операций, – предположил Сталин. – Значит, он планирует постепенно притянуть одну реальность к другой. В итоге получится, что в бесконечности они должны будут соединиться. Но бесконечность – термин, который не подходит для истории.

Я пожала плечами:

– Не знаю.

– Это хорошая идея. Когда вернешься домой, сразу пригласи его сюда в кабинет. Думаю, часа будет достаточно. А теперь давай прогуляемся. Сегодня погода хорошая.

Мы вышли на территорию Кремля и, как обычно, пошли в сторону Соборной площади. У меня было какое-то странное состояние. С одной стороны, я добилась своего и наконец-то подвигла Сталина начать думать о серьезных мерах по оптимизации государственного устройства.