Попаданка. Мама – служанка (СИ)

Злата отвернулась, понимая, что наговорила лишнего на эмоциях. И повела плечами:

– Я не говорю, что Злату настоящую убил Велес. Нет у меня такого ощущения, чувствовала бы я это, когда рядом с ним находилась. Не желал он жене зла такого. Если так и вышло, то случайно, совпало так. Но да, я попаданка. Я из другого мира. С Земли. И там я умерла. И моя душа переместилась в этот мир, в тело Златы. И да, я сразу полезла Дарена защищать. И сбежала бы, поверь, даже если бы ты его не забрал с собой. С ножом в руках, смертью Велесу пригрозив, но сбежала бы с Дареном.

Ей отчего-то важно было, чтобы этот мужчина, гордый, рослый, красивый князь, поверил ей. Но Злата задушила в себе это желание. Закусила губу и дерзко выпалила:

– И вообще, если ты и дальше будешь, как сегодня, Дарена обижать, то я… и от тебя с ним сбегу! Заберу его и в свой мир вернусь! Но в обиду не дам! Там ты его точно никогда не найдешь! На Земле восемь миллиардов людей живет, вот!

«Чушь, конечно, мое тело там умерло, но Ратмиру откуда знать, что это невозможно?» – подумала она.

Ратмир резко замахнулся ладонью по бедру Златы. Конечно, через ткань платья это ощущалось не так ярко… Но от одной мысли о ее бедре, уже обнаженном, о точеной линии, о выступающей косточке, его прошило огнем. Так, что он сдвинул ноги, как юнец. Но это не умерило его ярости! Глаза сверкали, брови были сдвинуты, придавая лицу еще более хищный вид.

– Забудь об этом! Иначе в покоях запру.

Ратмир тяжело дышал. О, не этого он хотел! Не замахами ладони ее наказать, как девчушку провинившуюся. А сорвать платье и просто толкнуть прямо на ковер на полу, наказывая поцелуями до следов по каждому сантиметру нежной кожи.

Глава 11

С губ Златы сорвался стон. Долгий, пошлый, развратный. От замаха одного, легкого и игривого, у нее огонь прокатился по телу. Не хуже, чем на поцелуй, отреагировала она на Ратмира. И свела бедра. Перед внутренним взором вспыхнуло, как уложил бы ее Ратмир на ковер. Как сорвал бы одежду и с поцелуями жесткими, до следов по всему телу присвоил бы себе. Горячие и сладкие были эти фантазии. Злата моргнула, пытаясь отогнать навязчивые мысли.