Попаданка. Мама – служанка (СИ)

Он титаническими усилиями переборол панику, отразившуюся на его детском лице, и сделал пару шажков вперед, к Ратмиру.

– Ого… Так ты короля от разбойников защищал?

– Ага! – радостно воскликнул Ратмир, и вдруг его лицо стало до боли похожим на лицо Дарена, оно осветилось улыбкой. – Хочешь, расскажу эту историю?

– Хочу, – неуверенно помялся Дарен и сел на ковер.

Ратмир осторожно опустился рядом с ним. Но Дарен нахмурился и отодвинулся в сторону к двери, явно показывая, что не доверяет и в любой момент может сорваться и сбежать.

Я по-прежнему сидела в неудобной позе на ковре, подогнув под себя ноги, и наблюдала из-за складочек скатерти за этими двумя. А еще я поражалась Ратмиру. Любой другой мужчина, даже, будем честны, в моем современном мире, начал бы давить на ребенка. Уговаривать, что не обидит, заставлять поверить с первых минут знакомства. Но Ратмир чувствовал, что так нельзя. С Дареном этот трюк не пройдет. Только оттолкнет еще больше.

– И поехали мы в лес… – голос у Ратмира оказался глубоким и чистым.

Ему бы с таким голосом да располагающей, хоть и строгой, внешностью священником быть. Петь под звуки органа, носить черную строгую накидку, прощать людей за грехи… но по лицу Ратмира было видно: такой, как он, не смог бы отрешиться от всего мирского во имя неба. Он был подвержен страстям. Я видела это в разрезе глаз, в изгибе губ и плавных, хищных движениях тела.

Рассказчиком Ратмир точно был неплохим. Дарен заслушался. Сел, невольно имитируя мою позу, подогнул под себя ноги и даже расслабился настолько, что принял из рук Ратмира парочку засахаренных фруктов, которые сунул себе в рот, прежде чем шугнулся от него.

– Может, еще рассказать историю? – предложил Ратмир, цепляясь за слова, льющиеся у него из уст, как утопающий за соломинку.

Но Дарен покачал головой и встал на ноги.

– Нет, я… я очень устал. Можно я пойду?

– Куда пойдешь? – наконец-то в голосе Ратмира прорезалась строгость.

«Аллилуйя!» – хотелось вскричать мне.

– Ну, сеновал какой-то поищу. Или в хлеву прилягу. Там тепло, наверное… я спать очень хочу. Устал я. Пусти меня, князь, – Дарен снова шмыгнул носом.

Я порылась в воспоминаниях Златы и подумала, что мальчик не был плаксой. Просто происходящее выбило его из колеи.

– У меня никто не спит в хлеву или на сеновале. У всех, даже у прислуги, есть свое место во дворце, – мягко проговорил Ратмир.