Несекретные материалы

Первую неделю делали кучу анализов, потом дали подписать бумажку – согласие на операцию. Из отделения не выпускали, но друг к другу заходить не возбранялось, и Элина заглянула к Алле. Она уже знала, что та согласилась на операцию ради сына, хотела обеспечить мальчишку.

Женщину как раз привезли из операционной. Она без конца стонала, иногда переходя на крик, короткий обрубок ноги сиротливо смотрелся на фоне второй, длинной и красивой ноги. Медсестры забегали, налаживая капельницы.

Очевидно, на каком-то этапе операции произошел сбой, и Алла сейчас просто умирала.

Эля выбралась из палаты ни жива ни мертва. Ее охватил ужас, в голове билась одна мысль – как убежать? И тут подоспела «уборщица».

– Что же, в отделении все такие лежат, как вы с Аллой?

– Не, там еще бандюков лечат.

– Кого? – не сразу поняла я.

– Ну бандитов, подстрелят кого или на нож поставят, так туда везут. Посторонних не пускают, двери всегда заперты.

Говорят, до десяти тысяч долларов платят, – серьезно пояснила Эля, – может, врут. Только мужиков полно.

– Опиши Нину.

– Высокая, красивая, – принялась припоминать Эля, – на эту похожа, белую, руки-ноги гнутся!

– На кого?

– Кукла такая, забыла, как звать.

– Барби?

– Точно, вылитая Барби, кудрявенькая, глаза голубые, молодая совсем, чуть постарше меня.

В кухне стало невозможно дышать от дыма, и я распахнула форточку.

Эля принялась судорожно зевать, пережитое волнение клонило в сон. Я уложила ее в маленькой комнатке на Денискиной кровати и стала поджидать Оксану. Морской свин Борька мирно дремал под батареей.

Сколько еще в Москве таких глупых, обманутых девчонок, без документов и денег, не нужных ни родным, ни государству? Ну ладно, Эля встретилась со мной, и я, конечно, помогу дурочке, но кто спасет остальных? Да таких, как Нина, следует публично сечь на базарной площади.

Хотя, вероятно, она – не главное действующее лицо в данной истории. Вряд ли провинциальная студентка самостоятельно додумалась до криминального бизнеса. Скорей всего ее саму завербовали за большие деньги.

Ниночкина землячка, заклятая подруга детства Ира, злобно упомянула, что Самохвалову связывают какие-то таинственные дела с Верой Ивановной Никитиной.