Несекретные материалы

Все при нем – рост под два метра, широкие плечи, узкая талия.

Возраст определить трудно, около пятидесяти, а цвет лица изумительный. Конечно, живет на свежем воздухе, и забот, наверное, никаких. Начальник приветливо улыбнулся, и я с завистью отметила, какие у него отличные белые, крепкие зубы, такими только орехи колоть. Не то что мои – сплошь пломбы да штифты.

– Кто тут у нас с телевидения?

Я улыбнулась в ответ.

– Программа «Герой дня», вот хотим побеседовать.

По чисто выметенной лестнице поднялись на второй этаж, и начальник галантно пропустил даму вперед.

Кабинет поражал великолепием. На полу яркий ковер, в углу большой телевизор с видиком. На письменном столе подставка для ручек, напоминающая надгробный камень, и отличная лампа, гнущаяся в разные стороны. У окна примостился двухкамерный «Бош», на нем большой моноблок с СД-плейером. Да, а еще говорят, что колонии бедствуют!

– Люблю вашу передачу, – продолжал мужик, – но к нам зачем?

– Да вот, – развела я руками, – решила показать не только знаменитостей, но и простых людей.

К тому же сейчас перед средствами массовой информации поставлена благородная задача – сформировать у зрителя положительный образ сотрудника МВД, поэтому и выбрали вас. Не скрою, начальство присоветовало.

– Вроде программу другая ведет, – пробормотал милиционер, – такая болтливая, с длинными волосами."

"– Правильно, – успокоила я подозрительного дядьку, – Зайцева. Только она выезжает непосредственно на передачу, а мы делаем черновую работу. Осматриваем место съемки, готовим героя, узнаем интересные подробности.

Давайте сразу и начнем. Представьтесь, пожалуйста.

– Если вас мое начальство послало, небось сообщило имя и фамилию, – резонно заметил собеседник.

– Конечно, господин Самохвалов, но вам же придется представиться зрителям.

– Феликс Михайлович, – сказал вконец замороченный начальник и пояснил: – Отец в органах служил и дал мне имя в честь Дзержинского.

– Чудесно, – пришла я в восторг, – а теперь о себе поподробней.

– Наша колония… – завел начальник.

– Нет, нет, – тут же прервала «журналистка», – пожалуйста, только о личном.

Феликс Михайлович вздохнул и принялся излагать биографию. Я сосредоточенно черкала ручкой в блокноте, изображая корреспондентку. Наконец Самохвалов произнес:

– Имею дочь-студентку.

– Чудненько, еще и с ней хорошо бы поговорить.

– Ниночка учится в Москве, домой приезжает только на каникулы, – пояснил любящий папа, – хотите адрес дам?

– Совсем редко показывается? – решила я уточнить.