Вернуть невесту. Ловушка для попаданки

Кайден стоял перед драконом, что-то тихо, настойчиво говорил, а зверь молчал, слушал и… светился, с каждой секундой, каждым звуком разгораясь все ярче. Словно пульсировал в такт словам Фарна. Это выглядело так завораживающе красиво, что я невольно залюбовалась. Василиск, кстати, тоже не сводил с ящера глаз и даже слегка кивал.

Оба лорда были настолько сосредоточены, поглощены ритуалом, что не заметили, как за их спинами возник еще один проход, и оттуда вышел Иннил. А вот я видела все в мельчайших подробностях.

И то, как исказилось от злобы лицо второго наследника, когда он понял, что опоздал. И то, как судорожно сжались кулаки. И то, как в руках у него неожиданно появился черный, до блеска отполированный шар, как две капли воды похожий на хорошо знакомые мне бомбочки.

Время замедлило бег, почти остановилось, растеклось вязкой, тягучей патокой. Каждая секунда — вечность. Я замерла, вся обратившись в зрение, даже дыхание затаила, но мысли работали четко, лихорадочно, быстро.

Вот Нил вертит в руках сферу, словно так до конца и не определился, что делать, и теперь раздумывает, напасть или все-таки отступить.

Уголок губ нервно подергивается, пальцы все сильнее сжимаются на бомбочке — стандартной, ничем не примечательной. Такие почти каждый алхимик продает. Внутри, может быть что угодно: от ядовитого болотного газа до безобидной «чихайки».

Ну, убить брата младший вряд ли решится, да еще здесь, в Лесу, на испытании. Смертельно ранить тоже. А вот остановить точно попробует, каким-нибудь простым, но очень эффективным способом.

В случае чего, отговорится тем, что боролся за победу и немного увлекся — ничего личного, исключительно в пылу соревнования, с кем не бывает. Серьезно ведь никто не пострадал.

Значит, в сфере, скорее всего, парализующий порошок. Или окаменей-трава. Кстати, Хобб готовил недавно что-то похожее по заказу Вольных.

Если Кайден с Алланом сейчас не обернутся…

Посмотрела на лордов и поняла: нет, не обернутся. Не стоит и надеяться.

Так совпало, или Иннил заранее все рассчитал, но появился он в самый что ни на есть подходящий момент. Ритуал начался, и Фарн с Граэмом, обычно предельно бдительные, внимательные, чутко реагирующие на любую внешнюю угрозу, оказались практически беззащитны. Драконья кровь кипела в их жилах, подчиняла, настойчиво звала, притупляла остальные эмоции, заставляя думать исключительно о звере и на время забыть обо всем, что не имеет к нему отношения.