Попаданка для инквизитора

Вдруг инквизитор раскрыл пасть, из которой вырвался поток огня. Пламя быстро потухло, оставив после себя крутящуюся серебристую воронку. Драконы друг за другом влетели в этот воздуховорот, после чего тот сузился до точки и исчез. Принц и инквизитор пропали, словно их и не было.

До дома я почти бежала. Отчего-то хотелось поскорее оказаться ближе к фамильяру, послушать его бормотание, погладить мягкую шёрстку.

— Феликс! Я пришла! — крикнула я, нагнувшись, чтобы снять ботинки. В висках резко застучали молоточки, отдаваясь в ушах.

— Роси! Что с тобой? — встревожился кот, когда вбежал в коридор и увидел, как я плавно оседаю по стеночке.

— Наверное, резко нагнулась, — простонала я, зажмурившись. — Чёрт! Голова сейчас взорвётся.

Обеспокоенный кот крутился у моих ног, не понимая, что со мной происходит.

— Я немного полежу. Хорошо? — Тошнотворный комок подкатил к горлу. — Феликс, есть что-то от головной боли? Таблетка или зелье какое?

— Есть, я мигом! — испарился фамильяр.

Я с трудом поднялась в спальню. Перед глазами всё плыло от боли.

Очутившись в комнате, я рухнула на кровать. Кот тут же появился, изо рта у него торчал маленький зелёный флакон.

— Пей, — поставил он его на тумбочку. — Не нравишься ты мне, Росита. Ох, не нравишься.

Я присела и, откупорив зелье, выпила его залпом. Что за неожиданный приступ мигрени? Стало немного легче, но недолго. Через час меня уже скрутило с новой силой, бросало то в холод, то в нестерпимый жар. Феликс метался около постели, не понимая, что со мной творится.

— Магия, это магия, — причитал он, хватаясь за голову. — Надо целителя! А как я его позову? Он ведь меня не поймёт!

— Дженаро, — еле прошептала я. — Он придёт… должен прийти.

И с этими словами я провалилась в бездну боли и ужаса. Сквозь туман до меня иногда долетали чьи-то слова.

— Магия привязки…

— Ей нельзя без него…

— Если до утра не появится, она не выдержит…

Но вникать в эти фразы не было ни сил, ни желания.

Глава 15. Привязка

Лаборатория в медицинской академии уже пустовала, рабочий день давно закончился.

— Серафима, — протяжный вкрадчивый голос раздался за спиной, и мужские руки обвили мою талию, — совсем забыла про меня."

"— Ой, Костик, прости, — отпрянула я от микроскопа и развернулась к любимому, обхватив его шею.