Половинки души

Хватит смелости?

Он что, меня подначивает? На слабо берет?

- Мне просто хотелось бы быть уверенным, что ты не передумаешь Вина. Кстати, его величество, очень переживала за тебя. Интересовалась, как твое самочувствие. Она хотела прийти, чтобы поддержать тебя в этот день, но я решил, что это лишнее. Ну так что, Вина? Я бы не хотел расстраивать свою императрицу плохим финалом. А она симпатизирует гоцаргу, особенно после того что он сделал для Империи.

- Вы тоже ему симпатизируете, ваше величество?

- Мои симпатии не имеют значение, важны интересы Империи, прежде всего, - отчеканил он.

- И в интересах Империи мне нужно выбрать…

- Я не говорил этого, Вин-Сола. Я не буду влиять на твой выбор. На интересах Империи он никак не скажется в данный момент. В твоей власти выбрать свою судьбу, девочка. Мне просто хотелось лучше понять тебя. И если завтра ты обратишься ко мне с такой просьбой, я поддержу тебя и удовлетворю ее. Надеюсь ты меня не разочаруешь, Вина.

Вот такое ободряющее напутствие. Но в меня оно вселило уверенность в хорошем исходе.

Я справлюсь. Теперь, когда император дал добро, мне гораздо спокойнее и легче дышать в ожидании самого процесса.

Большую часть суда я провела молчаливой тенью на жесткой холодной скамье. Лэраваил хорошо подготовился. Его речь изобиловала громкими фразами и пространными рассуждениями о нормах морали и нравственности в контексте моей ситуации. Владыка сыпал предположениями и многократно ссылался на слова и воспоминания моей погибшей матери, которые никто не смог бы подтвердить или опровергнуть.

На основании этого, он обвинял гоцарга в жестоком обращении с женой, собственно из-за чего бедняжка сбежала без оглядки и просила об убежище на территории светлого леса. Конечно, благородный владыка не мог оставить без защиты эльфийку, которая пострадала от рук человека, и взял ее под опеку, а потом и ее дочь, которая родилась и воспитывалась среди своего народа. И теперь отрывать меня от истоков было бы слишком жестоко и безжалостно. "

"Отец ответил с достоинством на все эти грязные выпады и голословные обвинения. Если Лэраваил хотел его вывести из себя своими словами, то ему это не удалось. Гоцарг спокойно ответил по всем пунктам и привел свои доводы. Его речь хоть и не была столь же эмоциональной, как его противника, но он смог развеять сомнения в спорных вопросах, которые возникли после выступления владыки. По крайней мере для меня. Но это было слово одного против слов другого.