Половинки души

Замечаю короткий жадный взгляд владыки в мою сторону и застенчиво опускаю ресницы.

- Светлейший, как видите, я выполняю свои обязательства в полном объеме. О Вин-Соле хорошо здесь заботятся, и она ни в чем не нуждается, - голос Тарояра звучит чуть раздраженно.

- У меня и в мыслях не было упрекнуть в чем-либо моего императора. Я только выразил озабоченность тем, что девочка совершенно лишена общества своих соплеменников. Учитывая, что она всю жизнь провела в светлом лесу, ей может быть не совсем комфортно…

- Достаточно.

Вы сами знаете, что это временная мера и правила есть правила. Я не смогу выполнить вашу просьбу. Думаю ваши встречи вполне заменят пока Вин-Соле общество остальных эльфов. Вашу сестру я не могу допустить во дворец в качестве компаньонки девочки. У меня сейчас здесь встреча с придворным художником. Думаю, ему потребуется время для своих набросков. Вы можете занять вон ту беседку и пообщаться.

- Да, мой император. Идем, кайтесс, - он пропускает меня вперед.

Я иду, стараясь сильно не напрягать плечи и спину, чтобы не выдать свое волнение. Беседка так беседка. Белоснежный камень колон, цветущая лиана, что их оплела и ажурная тень на полу совсем не вызывают положенного романтического настроя. Молча присаживаюсь на скамью. Пересиливаю себя и поднимаю глаза, чтобы встретиться с горящим взглядом владыки. До меня долетают обрывки разговора императора с приглашенным живописцем, я могу видеть их, но все равно создается ощущение, что я оказалась наедине с хищником.

- Вина, я должен признать, что путешествие тебе явно пошло на пользу, - присаживаясь рядом, говорит он. – Ты просто расцвела, кайтесс.

- Его величество проявлял большую заботу и предупредительность во всем, но я все равно очень скучала по лесу и… вам, актар, - тихо отвечаю, не отводя глаз. Очень важно, чтобы он мне поверил.

- А разве твои встречи с гоцаргом не помогали тебе прогнать тоску и печаль? Вы ведь часто виделись, не так ли? – голос владыки сочится ядом.

- Мне было интересно на него взглянуть и выслушать, - равнодушно повожу плечами. – Но я ведь уже все написала ему еще тогда в письме. Этот суд меня очень пугает. Я боюсь… боюсь, что за меня все решат… Почему не учитывают мои желания? – горько всхлипываю и отворачиваюсь, пряча сухие глаза.

Лэраваил двигается ближе, берет меня за руку. Его пальцы невесомо поглаживают запястье и разворачивают ладонь тыльной стороной вверх.