Полночная страсть

Что ж, можно было назвать и так мучительную агонию, сводившую ее с ума. Сердце неохотно отсчитывало удары, грозя затихнуть навсегда. Антония словно брела по бесконечному темному туннелю. Будущее казалось ей беспросветным. Вероломство Рейнло навсегда лишило ее радости жизни.

Уже сгустились сумерки, когда Антония подъехала к конюшне позади дома Демарестов. Она тотчас отправила слугу за Томасом и Беллой и приказала лакею вернуть Рейнло двуколку. Ее одолевало желание спалить дотла дорогой кабриолет, но Антония сдержала минутный порыв.

Касси заставила компаньонку выслушать все, что Рейнло рассказал о своей сестре. Охваченная смущением и гневом, племянница остро переживала подлый поступок отца.

Антония не желала верить словам Касси. Годфри Демарест пришел ей на помощь, когда она находилась в отчаянном положении. Этот человек приютил ее, дал ей убежище. Однако Антония слишком хорошо знала кузена, чтобы обманывать себя. Рейнло верно описал Демареста. Годфри был беспечным повесой, проводившим жизнь в погоне за удовольствиями.

Годфри мог быть добрым и великодушным, если это не отнимало у него времени и не требовало усилий. Но он вечно старался избежать ответственности, перекладывая ее на других. Антония не заблуждалась на его счет. Она знала, что Демарест ловелас, охочий до плотских утех.

Он делал слабые попытки скрыть свою разгульную жизнь от дочери, но даже Касси понимала, что, уезжая из дома, отец пускается во все тяжкие."

"Демарест соблазнил и бросил Элоизу двадцать лет назад. Если в зрелые годы, успев жениться и произвести на свет ребенка, Годфри не мог похвастать солидностью и благоразумием, то в юности он, должно быть, отличался бесшабашным и необузданным нравом.

Антонии не хотелось признавать, что Демарест сделал своей игрушкой Элоизу Чаллонер, а затем безжалостно погубил, однако в душе она не сомневалась: Рейнло не солгал.

Страдания невинной Элоизы тронули сердце Антонии. Стоило ли удивляться, ведь она сама оказалась жертвой лжи молодого человека. Но, как она сказала на пыльной дороге в Гемпшир, низость Годфри Демареста не могла служить оправданием похитителю его дочери.

Теперь он для нее умер.