Полночная страсть

Но сегодня вас не было рядом с ней, и я хотела убедиться, что все в порядке.

С Касси случилась беда. Антония и без того терзалась сознанием вины, теперь же она почувствовала себя преступницей.

Она отрешенно смотрела на Беллу, пытаясь осмыслить услышанное. Неужели Рейнло задумал жениться на Касси?

После того как на днях сделал предложение ей самой? Воспоминание отозвалось в груди жгучей болью. Предложение Николаса было всего лишь лживой уловкой. Ну, разумеется. Касси — куда более подходящая партия. Богатая, молодая, красивая, не запятнанная скандалом.

Но Антония не верила, что Рейнло намеревался взять Касси в жены. Даже теперь. Она подозревала, что маркиз похитил ее ради минутного удовольствия, не заботясь о том, как дорого обойдется ей это безрассудство.

Бессердечный мерзавец, за которого она принимала Николаса в первые дни знакомства, вполне мог совершить подобную низость. Но мужчина, подаривший ей незабываемую ночь страсти, был не способен на такое.

По крайней мере, так она воображала.

Ее пронзила боль, острая как кинжал. Чудовищный поступок Николаса не имел оправданий. Антония с трудом подавила желание скорчиться и закричать, выплеснуть бессильную ярость.

«Будь ты проклят, Николас. Будь ты проклят, вероломный лжец».

Антония впустила в свою постель двух мужчин. И оба ее предали.

Потом, позднее, она предастся горю, станет собирать осколки своего разбитого сердца. Антония всегда знала, что подпускать к себе Николаса слишком близко опасно, но лишь теперь поняла, насколько велика опасность.

— Белла, расскажи, что ты видела, — отрывисто бросила она.

Ее властный голос тотчас привел служанку в чувство. То был голос Антонии Хиллиард, хоть Белла и не догадывалась об этом. Горничная выпрямилась, лицо ее просветлело.

— Я стояла на улице, напротив особняка. Вдруг вижу, как лорд Рейнло вышел из переулка вместе с Касси. Прежде чем я успела помешать ему, он усадил нашу девочку в двуколку и помчался что есть мочи, словно сам дьявол гнался за ним по пятам.

— Может, он просто пригласил Касси прокатиться, — предположила Антония, уверенная в душе, что Белла не ошиблась в своих подозрениях.

— Не думаю.

Сейчас Белла ничуть не походила на старую брюзгу, без конца цеплявшуюся к Антонии. Она смотрела на компаньонку с мольбой. В ее голосе звучала неподдельная тревога.

— Что вы собираетесь делать?

Оцепенение, сковывавшее Антонию словно липкая паутина последние четыре дня, внезапно исчезло.