Полет Стрижа

С третьей попытки он все-таки попал, машину потянуло влево, шофер отчаянно крутанул руль в другую сторону, ее потащило вправо. Водителю удалось удержать «опель», и он продолжил упрямо гнать свой вихляющий автомобиль по горной дороге.

Ни Стриж, ни Андрей не могли понять странной логики этого камикадзе. У него не оставалось ни малейшего шанса в случае падения машины вниз. Тем не менее он не останавливался. Так они миновали один поворот, затем другой. Развязка наступила на третьем, почти на сорок градусов изогнувшем дорогу влево.

Пытаясь вписаться в этот поворот, водитель отчаянно крутанул руль влево, но машину занесло, потащило боком, он отчаянно закричал… Сбив несколько полосатых столбиков, «опель» рухнул вниз.

Остановившиеся на самом краю друзья еще долго смотрели, как ставшая совсем маленькой бесформенной грудой металла машина последний раз подпрыгнула и, подняв кучу брызг, обрушилась в море. Они взглянули друг на друга, но говорить что-либо не стали, все и без слов было ясно. В наступившей тишине был слышен шум моря внизу, но вскоре к нему добавился сотворенный человеком звук: отдаленное завывание милицейских сирен.

— Надо убираться отсюда, — сказал Стриж и снова завел мотоцикл. Поехали они вверх, возвращаться в город означало неизбежную встречу с милицией. Далеко отъезжать они не стали, свернули на первую же попавшуюся неприметную развилку. Вскоре дорога привела их к глухому забору модерновой дачи, огромными кубами громоздившейся среди сосен. Не доезжая до ворот, они свернули на небольшую тропинку, шедшую параллельно забору.

"

"Она привела их в ложбину к ключу, бившему из-под большого угловатого камня. Кто-то позаботился о роднике, сделал что-то вроде большой чаши, выложил диким камнем подход к нему, соорудил деревянную скамеечку для отдыха. Сняв шлемы, Стриж и Андрей долго по очереди пили прозрачную ледяную воду. Потом завалились отдыхать. Скамеечка их не прельстила, устроились на мягкой подстилке мха. Вся эта дорожная эпопея выжала их до донышка, устали не только мышцы, но и нервы.

Не хотелось ни о чем говорить, да и думать. Стрижу, лишь только он прикрывал глаза, начинал мерещиться мотающийся из стороны в сторону задок рефрижератора. Он покосился на Андрея — казалось, тот спит, дыхание ровное, глаза закрыты. Но стоило Анатолию вздохнуть и перевернуться на живот, как друг спросил, не открывая глаз:

— Ты чего вздыхаешь?

— Да ну, задремать хотел, и никак. А ты чего не спишь?

— Думаю.

— О чем?

— Да ни о чем.