Полет Стрижа

— И нашел, — промолвил Стриж, откладывая наконец стилет.

— Может быть, — согласился Винтер. — Возьмите фотографию, покажите ребятам, этого человека ни в коем случае нельзя подпускать близко.

Капитан, сидевший как обычно на столе, переменил позу.

— Ну и напоследок еще две новости. Плохая, и очень плохая. Во-первых, в Москве убили Окуня.

— Как!? — в один голос воскликнули друзья.

— Где? — добавил Андрей.

— В гостинице, прямо в номере, две пули в лоб.

— И никаких следов?

— Абсолютно.

— Ну, а вторая?

— Вторая не такая страшная, но… Лег на дно Беца, две ночи и два дня его никто не видел.

— Почему? — не понял Андрей.

— За это время самолетов в Москву не было. Я не думаю, что киллер летел вместе с ним.

— Что же нам теперь делать? — спросил Стриж, пристально глядя на Винтера.

— Что делать? — Тот улыбнулся, не торопясь сунул в рот сигарету, прикурил, затем снова улыбнулся.

— Остался самый дурной вариант.

23

В то же утро, но гораздо раньше, когда солнце только поднялось, Князь лично прибыл на виллу, где отлеживался Беца. Тот спал, уткнувшись лицом в подушку и свесив с обширной кровати левую руку. Войдя в спальню, Князь поморщился — дышать было нечем, один перегар. Беца всегда гордился тем, что может вылакать литр и остаться на ногах, но вчера и он переборщил. Посчитав пустые бутылки на столике возле кровати, высокий гость подумал: ""Спивается Горыныч.

Пнув не очень вежливо ногой в плечо, Князь разбудил экс-спортсмена. Тот поднял опухшее лицо, с трудом разлепил заплывшие глаза.

— Чего надо? А, ваша светлость."

"Сев на кровати, Беца потрогал обеими руками голову, убедившись, что она у него есть, болезненно морщась, зевнул, затем протянул руку и, налив в рюмку водки, одним глотком отправил ее в рот.

— Чего это ты в такую рань? — поинтересовался Беца, закусывая водку ломтиком лимона, обмокнутым в сахар.

И он кивнул в сторону стоявших в углу четырех одинаковых чемоданов.

— Да нет, на тебя вот захотел полюбоваться, красавца, — съязвил Князь с некоторой брезгливостью.

— А, ну любуйся, — рассмеялся Беца, широко раскинув руки. По багровому румянцу выступили белые прожилки кожи, на лице гуляла глупая ухмылка.

— Красавец, — еще раз ровным голосом отозвался Князь.