Полет Стрижа

Вопреки всеобщей курортной склонности к наибольшему оголению, наряд ее казался с первого взгляда удивительно скромным. Легкая, пышная цветастая юбочка в оборочках чуть выше колен, кофточка из такого же материала с короткими рукавами и большим вырезом на груди, к тому же предоставляющая возможность лицезреть упругую нежность живота. Пышные волосы свободным потоком развевались на спине, а голову венчала широкополая шляпка в тон платью с букетиками искусственных полевых цветов. И в довершение всего на высокой шее — тоненькая цепочка с маленьким кулончиком в форме сердечка, где по центру остро посверкивал всеми цветами радуги маленький камушек.

Если на лицо и была наложена косметика, то сделано это было столь искусно, что казалось, ее нет совсем. Странно, но на свету Вера казалась моложе своих двадцати трех лет, что-то без возраста, просто символ молодости, свежести и красоты.

Взгляд ее скользнул на ношу Стрижа.

— Зачем тебе столько бананов? — спросила она.

— Да друзья приехали, земляки, — выдавил Анатолий.

— Я и не знала, что у тебя есть земляки в Африке, — сохраняя невозмутимость, сказала Вера, и только искорка смеха метнулась в ее огромных темных глазах.

Стриж от неожиданности также рассмеялся, злосчастные бананы снова упали на землю, и опять ей пришлось поднимать их.

— Да нет, они у меня вообще-то с Волги.

— Ну что ж, неси свои бананы, а то земляки, поди, проголодались.

И улыбнувшись напоследок, она двинулась дальше своей неповторимой, словно чуть танцующей походкой.

Стриж добрел до стола, вывалил бананы и плюхнулся на стул.

— Кто это? — удивленно спросил Андрей.

— Я тебе рассказывал, Вера, бывшая любовница Шварца.

— Красивая женщина, — признался Андрей и невольно еще раз посмотрел ей вслед.

— Да, очень красивая, — подтвердил Стриж и замолк.

Он снова переживал какой-то удар чувств, больше, скорее, похожий на нокдаун. Андрей сказал, что Вера красивая женщина, но он не видел ее обнаженной, в пылу страсти. К тому же ни одна из встреченных Анатолием в его жизни женщин не могла сравниться с Верой по обжигающей силе притяжения.

Полгода борьбы с собой, одержанная, как он считал, победа — и все рушилось за какие-то секунды. Сейчас Стриж был готов пожертвовать ради обладания ею всем на свете: женой, дочерью, самым дорогим и ценимым счастьем.

— Ты чего? — тронул его за плечо Андрей. — Что случилось?

— Да нет, — слабо улыбнулся Стриж, — просто голова что-то болит.

Но и у Веры не все так просто было в душе.