Полет Стрижа

Если что, у меня баллончик есть, да и вообще, ты же знаешь, что со мной лучше не связываться.

Стриж улыбнулся. В их жизни был один эпизод под названием ""незабываемый удар ногой в пах Алибеку"". Да и вообще, излишняя Ленкина резкость, так порой мешавшая в жизни, иногда оборачивалась благом, как, например, в случае с метанием книги Сарры Лагерлеф. Чмокнув мужа в щечку, она быстро сбежала с крыльца и, пройдя через небольшой сквер, свернула в сторону остановки. Вскоре туда же проехал рейсовый автобус, и успокоившийся Стриж с очередной партией пострадавших поднялся на второй этаж.

Ильи не было видно. Анатолий спокойно дошел до своей палаты. В ней по-прежнему ярко полыхал свет, рядом с кроватью новенького уже стояла капельница. Не глядя на него, Стриж прошел и опустился на новое свое место, зевнул.

— Что, тяжело? — спросил он, поворачивая голову к новенькому. — Как зовут-то?

Тот не ответил, голова его, поднятая высоко вверх за счет кровати, лежала так, что лица Анатолий не видел. Он перевел взгляд на капельницу.

— Э, да у тебя она что-то не капает.

Вскочив с кровати, он взглянул на лицо соседа и вздрогнул. На лбу у того, чуть выше левой брови, виднелось явное пулевое отверстие с запекшейся по краям бахромой крови.

8"

"Стриж так и не понял, за что его невзлюбил следователь прокуратуры Поплавский. Даже первый взгляд, брошенный на него этим высоким, худощавого сложения мужчиной в возрасте далеко за пятьдесят, не предвещал ничего хорошего. Теперь же, по прошествии часа их официальной беседы, Стриж молил Бога об одном: только бы сдержаться и не нагрубить этому человеку.

В профиль Поплавский удивительно походил на Мефистофеля: крючковатый нос в сочетании с выпирающим подбородком. Было в следователе еще одно качество, роднившее его с демоном зла, — желчная ирония, с которой он сопровождал все показания Стрижа.

— Значит, звука выстрела вы не слышали? Ну конечно, если вы не сразу заметили труп на соседней кровати, мало ли что там валяется, то что говорить о выстреле…

— Я не мог его слышать, я стоял на крыльце, с другой стороны здания.

Поплавский хотел снова что-то сострить, но тут его отвлек оперативник, стоящий у окна.

— Дмитрий Александрович, посмотрите.

Следователь, подойдя к окну, долго смотрел в бинокль туда, где очень далеко равномерно мигал свет мощного фонаря.

— Метров триста? — спросил Поплавский у оперативника.

— Пожалуй, даже больше. Около четырехсот.

— Да, и с первого же выстрела. Столько стараний и усилий, чтобы убить не того, кого надо.