Полет Стрижа

Там и ваши автоматы, и взрывчатка, и мины, несколько ПТУРСов, и даже два «стингера».

— Давно ему возите?

— Четвертый рейс.

— Раньше действительно возили консервы и фрукты, — добавил Гедеминас, — а на обратном пути прихватывали это.

Он кивнул головой в сторону наркотиков.

— Куда оружие идет дальше? — продолжал расспросы лейтенант.

— Конечно, в Чечню, — как о само собой разумеющемся ответил несколько удивленный Арвидас.

— А почему не везете до конца? — снова задал вопрос любопытный милиционер.

— Опасно, могут накрыть.

— Дальше его везут армейские машины, — проговорился более болтливый Гедеминас.

Арвидас бросил на него недовольный взгляд, о дополнительной информации они с ментом не договаривались.

— Армейские? — удивился Стриж.

— Да, — нехотя подтвердил Арвидас. — Однажды мы даже застали машины во дворе за погрузкой. Это все, что мы знаем.

— Ну, что ж, раз обещал, езжайте, — и Семыкин отдал прибалтам их документы.

Они поднялись, потоптались на месте, нерешительно поглядывая на героин и ящичек с деньгами.

— А это останется у нас, — с усмешкой бросил им Стриж.

Поняв, что ни того, ни другого им не отдадут, дальнобойщики двинулись к рефрижератору, переговариваясь и оглядываясь на ходу. По их напряженным спинам Анатолий понял, что водители ждут выстрелов в спину.

— Трусят «викинги». А это куда девать? — Стриж кивнул в сторону пенька.

Семыкин, очнувшийся от своих каких-то дум, глянул вниз.

— А, это… Как вещдоки их не оформить, продавать тоже не будем.

И он пинком спровадил опасный груз в ближайшую залитую водой колдобину.

— Поехали, — как-то устало сказал лейтенант.

— Возьми Ленку в кабину, — попросил Стриж.

— Хорошо. Лена, пошли, — крикнул Семыкин сидевшей в отдалении на мотоцикле девушке.

Через пару минут своеобразный кортеж помчался назад в город.

26

Всю обратную дорогу и Стриж, и лейтенант думали об одном: что им теперь делать? Снова идти к прокурору? Тот костьми ляжет, но не допустит их до дома Джиоевых. Все решилось само собой. Когда они проезжали площадь перед этим проклятым домом, к его воротам свернул большой КамАЗ с брезентовым тентом и армейским номером.

— Черт, уже приехали! — выругался Семыкин.

Кавалькада не сговариваясь направилась в переулок к дому Голомы. Побросав транспорт, все кинулись к забору и, дружно одолев его под аккомпанемент собачьего лая, побежали к сараю. В машине осталась одна

Ленка. Она отогрелась в сравнительно теплой кабине уазика и сладко спала на заднем сиденье, улыбаясь чему- то во сне.