Полет Стрижа

Огородами пробрались к сараю и, не обращая внимания на отчаянный лай злой немецкой овчарки, бьющейся на цепи во дворе, полезли на сеновал. Он наполовину был забит пыльным и душистым сеном. Снизу несло коровьим навозом, иногда и сама корова коротко подавала голос. Дружными усилиями отодрали одну доску, лейтенант навел на мураевский двор бинокль.

— Ага, разгружают. Большие ящики. Из свежего дерева, без маркировки, плотные. Теперь другие пошли, поменьше. Встали чего-то, ругаются. В гараж носить стали, машины выгоняют.

Он отошел от импровизированного окна, передал бинокль Стрижу. Тот, рассмотрев все подробно, сунул бинокль в руки Илье.

— Зараза, сколько же в него влазит, все носят и носят?! — удивился объемности рефрижератора эмоциональный Илья.

— Надо бы его тормознуть и выяснить, что он привез, — задумчиво предложил Андрей.

— О, загружают!

— Что загружают? — все обернулись к Илье.

— Вроде бы фрукты. Ящики такие все в росписях, с дырками.

— Много? — продолжал допрашивать лейтенант.

— Три, четыре, пять… Пять штук.

— Только-то? Что-то маловато для такой махины.

— Может, еще что-то загрузят? — предположил Андрей.

— Скорее всего. Не будут же они гонять его порожняком, — сказал Семыкин.

— Так как его все-таки тормознуть и все выяснить? — вернулся к своей идее Андрей.

— ГАИ подключить, — предложил Илья.

— Они уже все сгрузили, чего им теперь бояться, — отверг эту идею Стриж. — Разве только мы их сами остановим.

— Это как? — спросил лейтенант, насторожившись.

— Есть одна мысль, — почесал висок несколько смущенный Анатолий. — Только опять будет не совсем по закону.

— Опять? — спросил лейтенант.

Они посмотрели друг на друга.

— Игорь, давай уж пойдем до конца.

Семыкин неуверенно качнул головой.

— Не имею права. — Но сказал он это скорее по обязанности, по своему статусу и положению.

— Игорь, — Стриж умышленно два раза назвал его по имени. Он словно подчеркивал, что теперь, после того что он сделал для лейтенанта, их отношения встали на другой уровень.

— Мне надо подумать. — Лейтенант сел на сено, снял шапку и, обхватив руками свои непокорные сивые вихры, задумался.

Прошлый раз он согласился легко, ведь дело шло о его семье. А сейчас стоял вопрос о том, чтобы применить силу вроде бы против ни в чем не повинных людей. Они могли и не знать о том, что везут, хотя вряд ли.