#НенавистьЛюбовь

Красивый, стильный, элегантный – он не изменял своему вкусу. Но теперь я смотрела на него не как на своего друга, к которому тепло относилась, а как на врага, который пытался сделать больно не только мне, но и моему любимому человеку.

– Что ты хотел? – с трудом приглушая в себе ярость, громко спросила я.

– Поговорить. Просто выслушай меня, – сказал он. – Это не займет много времени. Или, – он склонил голову на бок, внимательно изучая меня, – ты все еще боишься?

Я вспомнила вкус крови на губах и усмехнулась.

– Нет, Савицкий, я тебя не боюсь.

Я лгала – страх был: колкий, удушающий, как шарф из жесткой шерсти, перетягивающий шею и перекрывающий кислород. Но злость перебивала его.

– Я хотел извиниться, – сказал Влад, всматриваясь в мое лицо. – Я поступил как свинья. Признаю это. Я не думал в тот вечер, что ты все же придешь. И позволил себе… лишнее.

– Позволил себе быть свиньей. Так мило, – стиснула я зубы, чувствуя отвращение к этому человеку.

– Прости меня, Дарья. Я не должен был так с тобой поступать. Ты этого не заслуживаешь. Я чувствую себя моральным уродом и…

– Ты так сильно ее любишь? – перебила его я. В его темных глазах факелом вспыхнуло удивление.

– Кого?

Я глубоко вдохнула и выдохнула. Считает меня такой глупенькой и наивной? Зря.

– Не строй из себя дурака. Серебрякову.

3.6

– Так ты все знаешь, – медленно произнес Влад, не сводя с меня пристального взгляда. – Он рассказал? Что ж, так даже легче. Ничего не придется объяснять.

– Мне ничего и не нужно объяснять. И мне не нужны твои извинения. Но если ты или твоя любимая девушка, – в моем голосе появились жесткие нотки, – осмелитесь хоть на шаг приблизиться к нему, я вас уничтожу. Обещаю.

Я не лгала. Я не простила Матвеева и не знала, что с нами будет, но я готова была разорвать за него – осознала это только что.

– Даже так? – вдруг улыбнулся Влад. – Дарья, мне всегда нравились твой боевой настрой и смелость.

Оттого, что он произносит мое имя, меня передернуло, и Савицкий это заметил.

– А мне всегда нравилось твое чувство стиля, – ответила я. – Хотя если бы у тебя не было денег, то не было бы и его. Что ты без денег? Можешь не отвечать – риторический вопрос.

Его взгляд потемнел.