Покоривший стену

Монстр на миг переключился на девушку, а я поднялся, взял оброненный меч и рубанул наотмашь.

Враг ударил лапой по земле, пытаясь догнать шаманку, но затем быстро переключился на меня вновь. Хлёсткий удар пролетел в каких-то паре сантиметров от меня.

Прямое попадание по двери!

Увы, она устояла. Задеть такую конструкцию в принципе невозможно таким ударом по всей поверхности рядом. Но вот стена явно оценил. Трещина стала ещё шире. Осталось немного!

— Керн!

Рогатый запаздывал. Чудовище сумело сориентироваться и обратным движением как следует отшвырнуло меня подальше.

Падая, я сильно приложился спиной к земле. Что-то хрустнуло и отдалось болью во всём теле.

В глазах потемнело, и я едва не потерял сознание. А затем понял, что не могу встать. Тело не слушалось.

Я прикрыл глаза и обратился к своему хозяину леса. Если что-то с позвоночником, способность тоже должна бы перестать работать как надо.

По телу снова прокатилась боль, но в голове возник образ зелёного стержня.

Тем временем, монстр попытался прихлопнуть Рейна.

Он вторым подлетел выше — тварь попыталась забросить его себе в громадный рот, раскрывшийся где-то в области шеи. Но здесь наконец прилетела лампа Керна. Сильно запоздавшая, но всё же спасшая Рейну жизнь. Рука мечника неестественно выгнулась, и его самого скрючило похуже меня. Там точно сломан не только позвоночник, но и дофига костей.

Чудовище обернулось к рогатому. И в этот момент почувствовало укол горящего арбалетного болта. Мерлин!

Этого времени мне хватило, чтобы прийти в себя.

Поднявшись, я изо всех сил побежал в сторону двери. Всё тело отдавалось болью, но кажется, главные кости оставались целы.

Некроморф шагнул к алхимику и занёс руку для удара, когда почувствовал, как ему в голову прилетела ещё одна ёмкость с маслом.

Урод вспыхнул, будто спичка. Он был разъярён до пределов, желая рвать и метать. И я помог ему найти правильное применение своей силе.

Последний удар сотряс несчастную дверь. Та немного прогнулась, но это было уже и не важно.

Большая трещина в стене пошла дальше и осыпалась грудой каменной крошки.

В этот момент последняя емкость с маслом довершила начатое, и ходячий факел окончательно перестал воспринимать, где враги, а где что-то ещё. Тварь замолотила по уже осыпавшейся части стены, доламывая и без того сломанное, затем пару раз приложилась к двери, и затем свалилось грудой обугленных останков.

В ноздри снова ударил едкий смрад горелой тухлятины.