Покорение Огня

А потом развел шпиона норрийского на сало и шоколад.

Но… черт. Это что же тогда получается? Неужели…

– Это Эмиль сделал? – выпалила уже вслух.

– Ага, – отозвался Кракозябр довольно.

Я же нахмурилась и задала закономерный вопрос:

– Но зачем?

Монстр растянул губы в новой широченной улыбке, а у меня возникло бешеное желание стукнуть себя по лбу и грязно выругаться.

Блин блинский! Ну конечно! Я же все это время чувствовала, что что-то упускаю! И ведь действительно из головы вылетело, причем напрочь!

Небольшая круглая бляшка, которую я нашла в шкатулке Эмиля в день, когда норриец отдал мне напиток Жизни.

А сейчас получается, что Эмиль…

– Он что же? – выдохнула я. – Он собирается что-то взорвать?

– Угу, – откликнулся кшерианец. И добавил, после паузы: – Академию Стихий.

– Что-о-о?!

Мой вопль слился с новым воплем системы безопасности, но Зяба все равно услышал.

– Да не волнуйся, самого взрыва пока не ожидается. Это система оповещения сработала – Эмиль запустил ее, чтобы все успели эвакуироваться. Сказал, что вернется за нами и только после этого активирует заряды.

– Заряды? – выпалила я. – То есть их много?

– Ну разумеется. Одной ловушки недостаточно, чтобы сровнять с землей такую махину, как этот замок.

Я тихонечко застонала и крепче сжала Кузьму. Вот только задуматься над тем, для чего шпиону имперскому понадобилось взрывать академию, не успела – меня отвлек стук в дверь.

Нет, желания бросить все и помчаться открывать гостю у меня не возникло. Более того – я спустила Кузьму на пол и замерла в напряжении.

После очередного вопля системы безопасности и новой порции алых вспышек стук в дверь повторился, и звучал он куда решительней. Я сделала шаг вперед, а потом догадалась спросить у твира:

– Кузя, кто там?

«Котик» всегда безошибочно определял, кто именно стоит за дверью, и его чутью я верила абсолютно.

– Чужи-ие.

Черт. Это что же? Прогноз Эмиля подтвердился?"

"Еще мгновение, и стало совершенно ясно – да, норриец оказался прав! Обитая металлом дверь в который раз содрогнулась, а замерший подле меня Кузьма тряхнул ушами-локаторами и сказал хмуро:

– Будут лома-ать.