Покорение Огня

– Нет, Даша, ты не поняла. Я практически не владею смешанной магией, я чаще всего использую магию разделенную. Просто, будучи стихийником, могу обращаться к силе всех четырех элементов. А магия смешанная почти недоступна, потому что книги и свитки, в которых описывались заклинания, были утрачены. Их уничтожили вместе со стихийниками. Те знания, которые мы имеем сейчас, – это крохи, восстановленные по памяти теми, кто выжил. Ну и кое-что новое, заново составленное.

Я тихонько присвистнула, а Эмиль продолжил:

– Нас слишком мало, а каждый эксперимент с магией – это серьезная опасность.

По коже, вопреки желанию, побежали легкие мурашки. Правильно ли я поняла, что все это время Глун колдовал не в полную силу? Ведь он использовал магию разделенную, которая послабее магии смешанной. А… а что же будет, когда Эмилю станут доступны знания по магии стихийников?

Блин, нет.

Да, кстати… Кстати, о фамилии!

Назвать настоящую я уже просила, и мне отказали. Но ведь дело не только в этом. Здесь, в конфедерации, Эмиль носит титул лорда и, как понимаю, считается единственным наследником герцогства. А что же будет, когда он уйдет в империю?

– Эмиль, а что будет с герцогством? – спросила уже вслух.

– Прости? – переспросил мужчина недоуменно.

– Престарелая герцогиня фон Глун дала тебе свое имя и, как понимаю, надеялась, что ты позаботишься о ее землях.

– Нет, – после новой, наполненной грустью паузы, вздохнул Эмиль. – Не надеялась. Она понимала, что я вряд ли останусь в Лаэосе. Более того, выдавая меня за своего внука, ясно сознавала, что меня могут разоблачить. Она пошла на эту сделку с единственной целью…

Норриец замолчал, а я уточнила осторожно:

– Герцогиня мстила?

– Да, – ответил лже-Глун.

– А как вы встретились? Ты сам пришел и предложил, или…

Эмиль тихо рассмеялся, и это стало поводом прикусить язык.

– Обязательно расскажу, милая, – выдержав очередную паузу, сказал он. – Но не сейчас.

После этих слов меня притянули ближе и поцеловали в макушку, как бы намекая, что разговоры пора прекращать, ибо ночь не бесконечна. Но любопытство было сильней.