Похищенная

Чертыхаясь, Инга снова и снова водила чипом по сенсорной панели, но ничего не происходило.

— Там нужен голосовой код.

От волнения сердце беглянки пропустило один удар."

"Подчиняясь неосознанному порыву, Инга тихо произнесла:

— Так скажи.

За ее спиной Стелла медленно поднялась, опираясь на кресло.

— Арайя.

— Что? — не сдержавшись, девушка обернулась.

— «Любовь» по-тариански.

Отреагировав на голос блондинки, дверь медленно поползла в сторону. Все еще пребывая в шоке, Инга смотрела, как увеличивается проход, не в силах сделать и шагу.

Арайя…

Так называл ее Аллард.

Так вот, что значило это слово…

— Почему? — прошептала она, вновь поворачиваясь к Стелле. — Почему ты мне помогаешь?

Та стояла у адмиральского стола, совершенно не стесняясь своей наготы.

— Это не помощь. Ты же не успокоишься, пока не поймешь, что бежать некуда?

Инга нахмурилась, оглядывая блондинку подозрительным взглядом. На ее лице и груди виднелись розовые разводы.

— Кто сейчас говорит со мной? Аллард? — процедила она, сжимая маленькие кулачки.

— Не важно, — андроид покачала головой. — У вас, у землян, есть поговорка: чтобы удержать, надо отпустить. Иди. Путь открыт. Когда ты вернешься, твой амон будет ждать.

* * *В рабочем кабинете Лоранда Лест Маррока царила мертвая тишина. Не было слышно ни гула двигателей, ни шума систем жизнеобеспечения.

Девушка в сером схети с надвинутым на глаза капюшоном почти не скрывалась. Не жалась к стенам, не замирала при каждом шорохе. Нет, она целенаправленно бежала вперед, оставляя за спиной поворот за поворотом. И было похоже, что она отлично знает, куда бежит, и знает дорогу. Незаметный чип в ее руках открывал нужные двери, и она почти не задерживалась, чтобы проверить, нет ли погони.

Нет. Погони она не боялась. Она даже не думала о ней. Потому что все ее существо занимала лишь одна цель: добраться до шлюзового отсека, вскрыть одну из спасательных капсул и убраться с этого корабля. Все равно куда, лишь бы подальше.

— У вашей ливарри отличная память, — хмыкнул канцлер, откидываясь на спинку кресла и бросая на адмирала Сорн Дайлера проницательный взгляд. — А настойчивость и упрямство достойны восхищения.