Похмелье

Доставку привезли только через полтора часа. И все это время они провели в тишине. Олег попытался было включить телевизор, но тут же раздраженно его выключил. Ему все действовало на нервы. Он даже не совсем понимал, как теперь быть. Дальше… Что делать? Как жить? На душе стало будто бы легче. И почему он раньше с Верой не поговорил начистоту? Почему эта гениальная идея пришла ему в голову только сейчас, когда столько дров наломано, и ничего не вернуть?! И если бы не Юлькины слова, он бы, наверное, и не решился никогда! Юлька-Юлька… Вот, что бы он без нее делал?

- Юль, иди.

Здесь твои любимые котлетки…

- Не хочу, Олег. Не хочу. Я в ванную. И спать.

- Только восемь часов…

- Пока искупаюсь, будет почти девять, - философски пожала плечами Юлька уходя. Олег встал со своего места и подошел к окну, у которого девушка, как приклеенная, стояла с момента их возвращения. Он поначалу не замечал… Он вообще онемел на какой-то момент. Тогда, в магазине, как только увидел Веру и Боярова… И потом, когда его совершенно дурацкая истерика наконец-то прошла.

Самое удивительное, что уже после того, как он дал себе волю, все неловкость и стыд, которые его одолевали два года, куда-то просто испарились. Ему стало все равно, как он будет выглядеть в глазах того же Егора. Тот тоже был отцом, и, если у него все было в порядке с отцовским инстинктом (а Олег в этом не сомневался, иначе бы Вера никогда не решилась ему родить), он должен был бы понимать, что испытывает мужчина, потеряв сына.

Покаявшись, стало легче.

Как будто каменная глыба свалилась с плеч. Но было все еще больно. От понимания того, сколько времени он потерял, от осознания, что вместе со временем он потерял гораздо больше, чем мог, когда бы то ни было, представить…

Юлька максимально оттягивала свой выход из ванной. Не знала, о чем говорить, и как. Да и не хотела разговаривать. Не могла сегодня быть Олегу поддержкой, в которой он так нуждался. Она бы сама с радостью ухватилась за чью-нибудь руку, в попытке обрести равновесие.

Нет, Юля, конечно же знала, что у нее мало шансов, и не была склонна себя обманывать. Ведь невозможно требовать от мужчины то, что он не в силах был дать. Например, чувств, которых тот не испытывал. Девушка это понимала. И думала, что была готова к безответной любви. Но, нет… Она не была. Совсем. К этому невозможно было подготовиться. Больно, ужасно больно, воочию убеждаться в нелюбви. Так жестоко и однозначно.

Вышла тихонько, как мышка, скользнула к комоду.