Похмелье

Но его тут же парировал непоколебимый в своей твердости голос разума: «Чего не скажешь, чтобы успокоить рассерженного родителя». И снова сердце: «А может…» «Не может, спи!» - возмутился мозг.

Но не спалось. Юлька снова перевернулась. Почему-то сегодня она совсем не находила себе места. Последняя неделя выдалась и без того не сахарной, а тут еще концерт матери. И зачем только приходила? Дядя Леша, что ли, доложил о том, что у неё что-то неладно? Низ живота сжался в спазме. Погруженная в свои мысли, Юлька не обратила на это никакого внимания.

Только бессознательным жестом накрыла живот, прямо поверх руки Олега.

Мать обошлась с ним бесцеремонно. Что еще больше растревожило Юлькину душу. Ведь все ее обвинения были абсолютно несправедливыми. Если разобраться, Олег повел себя безупречно после известия о ее беременности. Он и до этого обходился с нею, как с нежным тепличным цветком, а после и вовсе только что пыль не сдувал. Она-то не глупая, видела, насколько тяжело мужчине даются ее отказы.

Как он то и дело порывается с нею поспорить, и настоять на своем. И видит Бог, если бы это случилось, Юлька бы не нашла в себе сил отказать. Но… он уважительно относился к любому ее решению. Признавал ее право на собственное мнение, и не давил. Ну, разве так поступил бы плохой человек? У нее сердце замирало от того, каким он был мужчиной. А ведь у Олега было столько своих проблем! Но он нашел в себе силы стать для нее опорой, подставил в нужный момент плечо!

Что-то внутри сжалось еще сильнее.

Юля насторожилась, прислушиваясь к себе. Низ живота начал странно тянуть. Так у неё обычно бывало перед месячными, но… Теперь-то их быть не должно? Тревога нарастала. Девушка взволнованно провела рукой между ног. Кромешная темень ночи не способствовала успокоению. Ночь была неласковой и зловещей. А лезвия лунного света, проникающие в окно, выглядели и вовсе угрожающе. Они будто бы стремились отсечь от нее то, без чего Юлька уже не мыслила своей жизни. Девушка аккуратно встала с кровати, и на подгибающихся ногах пошла в ванную. Стянула пижамные шортики. В панике замерла. И все в ней, казалось, замерло тоже. Только кровь продолжала движение. Она разом отхлынула от головы и ухнула куда-то вниз. Прямо на светлый трикотаж шорт. Две бурые скупые капли, в которых, казалось, заключалась вся Юлькина жизнь. Та, что сейчас ее медленно покидала. Ноги окончательно перестали держать. Девушка осела на крышку унитаза, в попытке взять себя в руки.