Поймать невесту, или Кухарка поневоле

На деструктивное, хоть и заманчивое предложение пушистого напарника я лишь вздохнула. И с замиранием сердца потянулась к ложке, снять пробу и понять: уже разворачиваться на выход или еще можно погодить?..

Та-ак… И все же пересолено, причем так, что пациент скорее мертв, чем жив. Но варить новый буйабес я точно не буду. Все равно не успею. Тридцать минут из часа на варку бульона мне обратно никто не вернет.

Но, в конце концов, не зря я специалист по зомби. Попробуем слепить из этого умертвия невесту на выданье!"

"К тому же мне, можно сказать, повезло дважды.

И сейчас мне просто надо рассчитать количество продуктов на то конечное содержание соли, которое уже растворилось в бульоне.

Быстро протерев через сито содержимое кастрюли, я вернула его обратно и схватила спелый лимон и апельсин, натирая ароматную кожицу на терке.

Вернув кастрюлю на плиту, я довела содержимое до кипения и вздохнула. Именно сейчас я сама должна была посолить суп.

Но вместо этого мстительно бухнула в кастрюлю филе рыбы-меч, камбалу, хвост лобстера, креветки и морские гребешки. Ох и навар же будет! А, кроме того, рыбные деликатесы тоже впитают в себя большую часть соли.

А теперь - соус!

Белый хлеб уже размягчился в молоке и податливо соединился с яичными желтками, специями и винным уксусом. Хм-м… жидковато. Значит, больше хлеба - богу хлеба! И чесночка!

Надеюсь, целоваться Дайрен ни с кем не собирался?.. Правильно! И не соберется!..

Ой, да к фоссам поцелуи! Я б и сама не поменяла такой суп на романтику. Зачерпнув получившуюся янтарную амброзию, я сняла пробу и удовлетворенно опустила ложку. О да, царский буйабес готов! И это было вкусно!

Сзади вновь раздался жуткий вопль, но в этот раз я торопливо прикрыла кастрюлю крышкой и лишь потом недовольно развернулась на крик.

Да кого там фоссы жрут?!

Зрелище потрясало… своей комичностью.

Натан, который наконец вытащил свое жаркое из духовки, пытался посыпать мясо приправой из крупной соли и свежемолотого перца, разных видов. А рядом сидел невидимый для всех призрачно-зеленый мейнкун и с огромным удовольствием и всей широтой щедрой кошачьей души лупил его лапой по руке.