Пой, молись, люби

— Д-да? — Ее собственный голос донесся до нее словно сквозь бетонную стену. Когда Эва услышала, как он без малейшего колебания подтвердил ее дикое подозрение, она почувствовала, что ее с ног до головы охватывает озноб.

— Откровенно говоря, в мои первоначальные планы входило только уведомить тебя о его романе.

— Правда? — глупо переспросила она.

— Но я боялся, что ты мне не поверишь, а кроме того, тех, кто сообщает дурные вести, не очень-то жалуют. Я решил, что идти напролом не слишком разумно. К тому же наши служебные отношения не способствовали разговорам по душам, — ровным голосом объяснил Зак.

— Печально? — повторила Эва, в болезненном оцепенении внимая его словам.

— Я не знал, что ты застанешь их в постели, — продолжал Зак рассудительно. — Такое даже я вряд ли мог подстроить.

— Но мог предвидеть. — Голос Эвы дрогнул. — А тот телефонный звонок?

— Устроил я.

— А человек из охраны? Я видела его тогда на улице…

— Забота о твоей безопасности.

— Могу? — все еще не веря своим ушам, проговорила Эва.

— Я хотел быть уверен, что с тобой все в порядке. Считал, что несу за тебя ответственность."

"Выслушав чудовищное признание, которое он сделал с таким хладнокровием, она содрогнулась. Сидящий рядом с ней мужчина, ее законный супруг, подверг ее самому жуткому в ее жизни испытанию и после этого преспокойно разыграл роль доброго самаритянина и с ловкостью прирожденного дельца присвоил то, что от нее осталось.

— Эва… ты имела право знать об их связи.

— Так пишут в газетах, когда выворачивают чью-то жизнь наизнанку на потеху публике, — с трудом выговорила она.

— Ты и так бы узнала обо всем, — угрюмо напомнил ей Зак. — Твоя кузина беременна. Она не стала бы сидеть сложа руки и наблюдать, как ты выходишь замуж за отца ее ребенка.

Она замотала головой в яростном протесте.

— Это ничего не значит!

Эву охватило мучительное осознание того, что ее предали. Опять предали! Второй раз за этот месяц она поняла, насколько неспособна разбираться в людях. Она доверилась Заку! Но если убрать доверие, что же у нее оставалось?

— Ты взял на себя право распоряжаться моей жизнью!

Она внезапно поняла, почему Трой сказал, что чувствует себя пешкой в чужой игре.