Пой, молись, люби

— Но это безумие!

— Если ты так решила, значит, мои дипломатические способности никуда не годятся.

О, Зак был блестящим дипломатом, он умел отлично устраивать безнадежные сделки, так что его конкуренты скрежетали зубами от ярости. Но предложение руки и сердца, основанное на доводах рассудка, выглядело несколько прохладным. Эва торопливо отмела это подозрение. В крепких мужских руках, которые притягивали ее все ближе, не было ничего прохладного. Разве не правильно то, что человек призывает на помощь разум в таком важном деле, как выбор спутника жизни, спросила она себя.

— У меня разбегаются мысли…

Он негромко рассмеялся, и в его светло-серых, отливающих серебром глазах вспыхнуло выражение мужского самодовольства. Зак понимал, почему она сейчас в таком смятении, знал, что может привлечь ее к себе, покорную и дрожащую, сжать в объятиях и ощутить ответный отклик ее тела, который она еще не научилась сдерживать.

Он отвел с ее лба шелковистую прядь черных волос.

Ее сердце бешено забилось, дыхание участилось.

— Кроме того, мне очень нравится, что я тебя волную, — промурлыкал Зак.

Эва увидела, как он взглянул на ее грудь, обозначившуюся под тонкой тканью, и краска стыда залила ее тонкие скулы.

— Не надо стесняться, — произнес он укоризненно.

Зак мягко притиснул ее к стене. Руки его скользнули под ее тенниску, и он провел ласкающими движениями вверх по гладкой коже. Она задержала дыхание. Вот его ладони дотронулись до ее грудей, и сладкая истома наполнила Эву.

Она вздрогнула и невольно взглянула вниз на свою обнажившуюся грудь со смешанным чувством волнения и растерянности. Его темная голова медленно склонилась, и он прильнул губами к ее влажному рту. Эва сдавленно застонала. Руки ее сами собой поднялись, она обхватила его за плечи, чтобы не соскользнуть вдоль стены на пол от охватившей ее слабости.

— Если ты не согласишься стать моей женой, я сделаю тебя своей любовницей, — предупредил ее Зак.

 — Я не собираюсь отступать. Не жди, что я приму отказ по-джентльменски и вежливо отойду в сторонку.

Он выпрямился и аккуратно поправил на ней тенниску.

Эва дрожала с головы до ног. Но волнение не настолько заглушало в ней остальные чувства, чтобы помешать расслышать столь наглое заявление. Вспыхнувшая страсть сменилась гневом и обидой. Она отступила в сторону и бросила на него предостерегающий взгляд.