Пой, молись, люби

Она через силу заставляла себя глотать пищу, а в голову ей лезли воспоминания о греховно-сладостных ощущениях минувшей ночи. И она ужасалась тому, в какую бесстыдную распутницу превратилась за одну-единственную ночь в объятиях Сфаэлоса. Если бы только испытанное ею было неприятно, отвратительно, хотя бы принесло разочарование! Ей не простить себя за то, что она нашла Зака более привлекательным физически, чем человека, женой которого собиралась стать. Кто она такая после этого? Может, ее тетя оказалась права?

Сара Фремонт неоднократно предостерегала племянницу об опасностях, которые таит в себе неразборчивость в знакомствах.

Скромная и спокойная, непохожая на не по годам развитых сверстниц, Эва находила эти лекции унизительными. Ей было обидно, что тетя откровенно боится, как бы в ней не сказалась наследственность. Неужели ее мама, которую Эва едва помнила, вела беспорядочную жизнь? В упорном нежелании миссис Фремонт получше вглядеться в жизнь собственной дочери была какая-то мрачная ирония.

Кое-как справившись с завтраком, Эва занялась проверкой отчетов.

Она отвечала за довольно обширный участок работы, связанный с ведением дел в домах, принадлежавших мистеру Сфаэлосу и разбросанных по всему миру, — разбиралась с мелкими неурядицами, нанимала обслугу, просматривала счета за текущий и капитальный ремонты и ведала прочими мелочами, на которые у самого шефа, конечно же, не хватало времени.

— Эва, — услышала она голос появившегося в дверях Брэда. — Как мне известно, Зак вчера отдал распоряжение, чтобы ты не принимала никого по личным вопросам.

— В самом деле?

Брэд пожал плечами.

— Сейчас сюда на лифте поднимается Трой.

Кровь отлила от щек Эвы.

— Проводи его сюда. Я поговорю с ним.

— Но Зак…

— Зак? Да кто он такой, чтобы указывать мне! — И осеклась — на пороге стоял Трой.

Вид у него был такой, словно он провел всю ночь без сна бледное, отечное, напряженное лицо, красные запавшие глаза.

Брэд тактично вышел и закрыл дверь.

— Эва… — Трой судорожно сглотнул. — Что я могу тебе сказать…

У Эвы возникло ощущение, будто между ними появилась стеклянная стена, а со вчерашнего дня прошла целая вечность.

— Она уже давно преследовала меня, просто не давала прохода, — сдавленно пробормотал Трой. — Не думай, я не оправдываюсь, но…

— Тебе это польстило, потому что три года назад она не обращала на тебя внимания.

Он вспыхнул, затем кивнул, плотно сжав губы.

— И ты ничего не мог с собой поделать!

Страдальческие карие глаза встретились с ее взглядом.