Мой крылатый кошмар

Не переживай, твоя честь не… ой!

Он вдруг дернулся и резко повернулся ко мне, убрав руки под стол.

Боится, что не выдержит и ударит?

Глаза - холодное пламя, от которого хочется спрятаться. Лицо бледное и какое-то слишком безэмоциональное. Словно и не лицо вовсе, а маска, наспех надетая, чтобы скрыть что-то очень важное.

- Ты вообще думаешь о том, что делаешь? - процедил он.

- А чего это ты на меня кричишь? – опешила я.

Вроде вчера нормально расстались. Что на него вообще нашло? Головой что ли на тренировке стукнулся или энергетическим шаром получил по мягкому месту?

- От тебя одни неприятности, Торбург!

- Ты тоже не подарок, Иргар, - парировала я.

- Если бы ты хоть немного думала, прежде чем что-то делать, - продолжал напирать летун, сверкая ледяным взором.

- Твоего мнения не спросила.

Снова холодное презрение и взгляд, который понять я так и не смогла. На скулах заходили желваки, выдавая его гнев.

- Ты неисправим. Только я решила, что можно работать нормально, как ты снова все испортил, - горячо прошептала я после того, как прозвенел звонок на урок.

- Я не потерплю, чтобы мое имя было связано со скандалом, - отозвался летун.

- Да с каким скандалом? О чем ты?

- Ты для него нарядилась? – вдруг спросил Иргар.

- Для кого? – растерялась я.

А летун неожиданно успокоился. Нет, злится не перестал, но по крайней мере больше не пытался заморозить меня взглядом.

- Для Гарроу.

- Ты дурак? – совершенно искренне удивилась я. – Чтобы ядля этого Гарроу… Сам-то понял, что сказал?

- Ты хоть знаешь, какие слухи ходят по академии?

- Как будто про нас с тобой ходят другие слухи, - фыркнула я.

- Никакой, - сухо обронил летун, отворачиваясь.

«Ну и ладно!»

- Доброе утро, студенты, - бодро произнесла профессор Стэйпи, входя в аудиторию, - начнем наше занятие?

Я потянулась к конспектам.

- Начнем опрос?

Ответом было молчание и шуршание листов.

А потом вдруг скрипнула дверь и раздался испуганный возглас. А за ним еще один и еще. Гомон, скрип стульев и даже парочка всхлипываний.

Обернувшись к двери, я приподнялась со своего места, пытаясь понять, что вызвало такой ажиотаж, и застыла.

Там в проеме, пошатываясь и с трудом держась за косяк, стоял Гарроу.

Но в каком виде!

Лицо разбито, над бровью ссадина, один глаз почти заплыл, а из носа капала алая кровь, заливая рубашку и штаны.