Мой крылатый кошмар

? Мы напарники и… и мы нравимся друг другу! Оуин мне вот… подарил. Шарф.

В коробке действительно лежал шарф. В оранжево-серую полоску с красной каемкой. Мягкий и пушистый.

- Красивый.

- Ты сама от него отказалась, - прошептала Дженни, прижимая шарф к лицу, пытаясь спрятать в нем пылающие щеки. – Сама сказала, что вы просто друзья.

- Друзья, - согласилась я, чувствуя непонятную горечь.

Оуин за эти два года, что мы работали вместе не разу не пригласил меня на крышу, ни разу не предложил полетать с ним.

«Ох, Иви, ты как дракон на пастбище. Сам траву не ем и другим не дам! Нельзя такой быть!»

- Если ты думаешь, что я откажусь…

- Глупости, - отозвалась я, вставая с кровати и подходя к тумбочке, на которой большой стопкой были навалены учебники и тетради.

Взяв верхнюю, я безразлично пролистала её, старательно делая вид, что мне интересно.

- У тебя нет никак причин отказывать Оуину. И я буду только рада, если вы прогуляетесь и отлично проведете время.

Дженни неловко потопталась, продолжая сжимать шарф в руке и озабоченно на меня смотреть, словно ждала какого-то подвоха.

- Ты правда не злишься?

- Нет. Отлично вам погулять.

- А ты?...

- А мне учить надо. Завтра сложный день, - бодро произнесла я и, взяв еще пару учебников, вернулась на кровать, старательно изображая кипучую деятельность.

Дженни еще некоторое время смотрела на меня, а потом начала собираться на свидание. Ведь это было самое настоящее свидание.

А я… я всегда одна.

Подруга ушла через час. Дженни даже накрасилась и распустила волосы. А еще повязала на шею подаренный Оуином шарф.

- Пока, - попрощалась она перед уходом.

Я лишь махнула рукой, даже не подняв глаз с конспекта.

Дверь закрылась, шаги удалились, а я… я отбросила тетради в сторону и упала на подушки, чувствуя себя при этом полной неудачницей.

14

Голова к вечеру страшно разболелась, именно поэтому я решила лечь спать по раньше. О какой учебе может идти речь, когда от боли перед глазами все плывет.

Да и настроение было не то. Сложно сосредоточиться, если все мысли заняты другим. То летунами, поведение которых вылезало за рамки привычного, то собственное состояние, не поддающееся анализу и здравому смыслу.