Пограничник. Том 10: Тень \

Несколько мгновений он помолчал, как бы силясь еще что-то сказать.

— Ну и… Короче… — продолжил Муха негромко. — Ты это… Извиняй, что цеплялся зря. Сам понимаешь… Биография у тебя… Неоднозначная.

— Принимается, — кивнул я.

Муха прочистил горло. Снова посмотрел на Псалая.

— Ну так и что делать будем? — спросил старлей. — Дашь какой-нибудь совет, или как?

— Да есть тут у меня одна идейка… — задумчиво сказал я.

— Какая?

Внезапно свет лампы стал ярче. Мы с Мухой обернулись. Это Бледнов вышел из закрома и устало сел на ящик у дверного проема.

— Ну, как они там? — спросил я.

— П-порядок, — выдохнул замполит и кашлянул. — Им там дымом почти не заволокло.

Совсем стемнело. За окном стрекотали свою нехитрую музыку сверчки. Где-то выл шакал. Потом к шакальему вою добавился новый — это главарь душманов вновь подал голос.

— Снова свою шарманку завел, — послушав его немного, сказал Муха.

— Все то же болтает? — догадался я.

— Все то же, — согласился Муха.

— И что нам теперь делать? — спросил Бледнов. — Отбиться отбились.

— А вот… — Муха ухмыльнулся. — У товарища старшего сержанта, кажись, есть какая-то идея. А? Саня? Есть же?

— Есть, — кивнул я. — Если они пошли на блеф, значит, отчаялись. И могут дрогнуть в любой момент.

— И? — Муха вопросительно приподнял бровь.

— И мы попробуем этим воспользоваться, — улыбнулся я. — Пойдем на хитрость.

* * *— Вы должны отойти к пересохшему руслу! Отойти открыто, чтоб мы видели! Тогда у нас час, чтобы уйти.

Молодой, чуть хрипловатый голос звонко звучал из светящегося желтоватым светом дверного проема мельницы.

Шурави разговаривал на дари. Но говор его был каким-то корявым, нескладным. Чужой язык давался русскому с ощутимым трудом.

Самого говорившего они не видели.

— Шакалы… — прошипел Кандагари, — они сами решили ставить нам условия!

Он обернулся, лязгнул автоматом о кирпичи.

— Ты слышал их, Харим? Вот к чему привела твоя нерешительность! Шурави снова потешаются над нами! Харим?

Харим молчал. Только что он видел, как умер Юсуф. Харим и раньше видел смерти. Возможно, даже чаще, чем ему хотелось бы. И всегда они казались немолодому моджахеду обыденностью. Иногда даже честью.

Но сейчас… Сейчас, при виде того, как Юсуф испустил дух на руках Абдулы, Харим почувствовал что-то новое.