Пограничник. Том 10: Тень \

— Ну не отвертятся, — сказал Муха мрачно, — ей-бо не отвертятся. Сейчас вернусь, такой им разнос устрою, что мало не покажется.

Когда мы вернулись на «Ландыш», уже стемнело. Бойцы на точке несли службу спокойно. За эти несколько дней никаких серьезных происшествий не произошло.

Зато явно случился какой-то цирк. И Муха первым делом попытался в этом цирке разобраться.

Когда машина остановилась у одной из землянок, старлей немедленно спрыгнул с брони и энергичным шагом пошел в землянку.

— Парни! А мы с гостинцами! — кричал всем Махоркин, когда у БТРа собрались пограничники.

Я был на броне и спрыгнул на землю. Волков же открыл боковой люк и сразу, не здороваясь, выкрикнул:

— Помощь нужна! Давай, бойцы, вытягивай!

С этими словами он стал пихать в люк овцу.

— Шашлыки у нас будут! — крикнул им радостный Махоркин из люка мехвода.

Новость солдаты встретили громким и веселым «О-о-о-о», принялись вытягивать овцу наружу.

— Кулябов? Где Кулябов⁈ — вышел из землянки Муха. — Куда девался?

Я видел, как Пчеловеев хлопнул одного из помогающих с овцой бойцов по плечу.

— Куляба, там че-то Муха от тебя хочет.

Кулябов перепуганно обернулся. Даже в темноте я заметил, как его лицо побелело от страха. Он сглотнул.

— Кулябов! — снова позвал Муха.

Некоторое время он помедлил, а потом крикнул:

— Я!

— Ко мне, быстро!

Несколько мгновений Кулябов выглядел словно обреченный на расстрел смертник. Потом подтянул ремень и как ни в чем не бывало пошел к Мухе.

Я хмыкнул. Уже тогда я понял — он действительно как-то накосячил.

Муха с Кулябовым скрылись в землянке.

— Сашка! — вдруг позвал меня кто-то.

Я обернулся.

Это был боец по фамилии Митин, Витя Митин. Он служил разведчиком в отделении Андро Геворкадзе.

— Что такое? — спросил я.

— А че? Муха Кулябова звал?

— Увел его в землянку уже.

Митин выругался матом.

— Вот зараза, и че? Ты ж с ним ехал. Сильно он злой?

— Как собака, — улыбнулся я.

Митин выругался во второй раз.

— И чего вы натворили-то? — кивнул я вопросительно.

— Да ничего мы не делали! — неубедительно наврал мне Митин.

— А че ж ты тогда так забеспокоился, а?

— Да я просто спросил, — замялся Митин. — Ну лады. Пойду.

Он было обернулся, чтобы уйти, но я остановил его:

— Я слыхал по рации чужие голоса.

Митин застыл. Обернулся.

— Чего? Какие голоса, ты че?

— И ваши тоже слыхал. Ты б лучше Мухе признался. Он же не успокоится. Как вернемся в крепость — весь взвод будет гонять так, что мало не покажется.