Пограничник. Том 10: Тень \

Но узнали кое-что гораздо более ценное, — ответил ему старлей.

— Вы уедете, — продолжил Бледнов, — а мы останемся тут. Я с ужасом жду, когда с отряда придет приказ менять точку. Не знаю, что будет с Анахитой теперь, если застава уйдет из-под Айваджа.

— Ты винишь во всем нас? — спросил я похолодневшим тоном.

Бледнов вздохнул. Потом достал пачку «Космоса», снова закурил.

— У меня нету сил никого винить. Я должен думать о том, как защитить мою семью. Мою дочь.

— Мы уже подумали, — сказал я с улыбкой.

Бледнов недоуменно нахмурился.

— Как это? — не понял он.

Я глянул на Муху. Тот хмыкнул.

Тогда я подошел к Бледнову и вытащил из кармана немного помятую телеграмму.

— Приказ начотряда, — сказал я. — Товарищ старший сержант передал рапорт обо всем произошедшем. Он дошел до начальника. Будет расследование касательно случившегося. Анахита проходит по нему в качестве свидетеля. Ей предписано явиться в Кабул для проведения следственных действий.

Бледнов, полностью оправдывая свою фамилию, побледнел.

— Что? Расследование? Да нас же расстреляют… Нас же…

— Анахита — свидетель, — напомнил Муха. — Я уверен, что начальник не в восторге от случившегося. Но к счастью, в моем взводе служат люди, которые, несмотря ни на что, на хорошем счету у подполковника.

С этими словами Муха глянул на меня.

Бледнов с изумлением заглянул мне в глаза.

— Селихов? Ты?..

— Я приложил к отчету собственную записку, — улыбнулся я.

Бледнов аж рот открыл от изумления.

— П-переправят?

— Но скандал, скорее всего, будет нехилый, — хмыкнул Муха. — И тебе, товарищ лейтенант, придется быть к нему готовым."

"— Да плевать мне на скандалы… — ошарашенный Бледнов не знал, на кого смотреть. Взгляд его еще быстрее заметался между нами.

— Вывезут, — разулыбался Муха.

А потом Бледнов сделал то, чего от него никто не ожидал: он кинулся к нам и стал благодарно трясти всем руки. Даже удивленному таким поворотом Волкову.

— Я ж так долго этого хотел… Так долго голову ломал… Я… Когда? — бормотал при этом Бледнов.

— Пока не известно, — сказал я. — Бюрократия, все дела. Пока машина провернется, пройдет какое-то время. Может, несколько недель.