Пограничная река

Вот туда и направились — за башней Хрустальная смешивает свои воды с водами Фреоны.

Увы, с ходу войти в Хрустальную не удалось. В устье творилось нечто невообразимое — настоящий водоворот. Усилий немногочисленной команды явно не хватало — течение не пускало тяжелый корабль, выталкивало его назад, на просторы Фреоны. Рулевой, едва не завывая от усилий, не удержал «Варяг» носом к струе, и тот повернулся бортом, пошел назад под аккомпанемент бесполезного плеска весел.

Платов в нетактичной форме предположил, что некоторые родственники рулевого по женской линии отличались легкомысленным поведением, а по мужской хватало разнообразных извращенцев.

К сожалению, озвучивание этих пикантных предположений делу не помогло — корабль завертело, понесло кормой на стену тростника, росшего по краю песчаной косы.

Представив, какой смех поднимут, когда узнают, что «Варяг» налетел на мель, не добравшись до места боя, Платов чуть не разрыдался. В этот момент на сцене появилось нечто новенькое — из-за поворота, оседлав струю Хрустальной, вынеслась хайтанская галера.

Задранная корма, скошенный нос, прямые борта, угловатые очертания — опознать судно врагов даже в темноте можно безошибочно, тем более когда оно надвигается прямо на тебя. Все же прав был Олег — ночью ему действительно не почудилось.

Приказ «Все наверх!» застыл в горле — Платов вовремя опомнился. Хаиты вовсе не шли на абордаж, галера должна пройти метрах в тридцати — сорока впереди. Очевидно, встреча с «Варягом» была для них неожиданностью — они при всем желании не успеют теперь развернуться.

Вот он, момент подвига!

— Торпедная атака! — фальцетом заорал Платов и кинулся к борту.

Выполнять приказ некому-все, кроме рулевого и капитана, сейчас на веслах. Пока вскочат, пока добегут — упустят момент. Галера слишком мелкая мишень, чтобы бить ей вслед издалека, да еще и по корме."

"Перемахивая через планшир, чуть не сверзился в воду, но удержался, шагнул на трубу торпедного аппарата уверенно, хотя и с некоторой суетливостью.

Ударом каблука опустил пластину предохранителя, двумя руками ухватился за рычаг пуска, присел, в трубку прицела даже не заглянул — и так все видно прекрасно.

Пора.

Рычаг потянул назад всем телом. Платов почему-то думал, что тот поддастся неохотно — взвести пружину вышибного механизма каторжный и долгий труд, и освобождать запор наверняка непросто. Все оказалось не так — будто за кошачий хвост ухватился и легко опустил к полу.