Пограничная река

За спиной скрипели весла — «Варяг» отходил в протоку между островов, спеша затемно укрыться в плавнях.

Олег, добравшись до стены тростника, попытался организовать народ, чтобы дальше шли цепочкой, но преуспел в этом не сразу. В итоге остались следы продвижения через заросли целого отряда. Вряд ли сюда кто-то сунется в ближайшие часы, но неприятно — такие проколы допускать нежелательно. Несколько бойцов не удержались от падений, замочив вещи и, главное, порох. Конечно, у Лома в хозяйстве можно пополнить запасы, но до него надо еще добраться, и неизвестно, как и кто там сейчас встретит.

Первые лучи восходящего светила начали разгонять утренний туман, когда отряд Олега выбрался из сырого пойменного леса. Бойцы, ежась от холода, продвигались цепочкой, стараясь ступать след в след. Двигались на юго-запад, чтобы обойти поселок стороной-даже близко опасно приближаться.

Семнадцать бойцов отряда Олега, Андрей с парой своих ребят, Клепа, три вакса (Муру в просьбе лично помочь разделаться с заговорщиками не отказали).

Два с половиной десятка бойцов — не иголка в стоге сена, спрятать непросто. Окрестности поселка место не безлюдное, тут постоянно народ шастает. Вот и приходилось рвать жилы, идти на максимальной скорости — с утра риск нежелательной встречи невелик."

"Отряд укрылся в густом кустарнике на дне оврага, протянувшегося на задах хозяйства химиков. Дальше пошел только Клепа. Если там ждут неприятности, он может отмазаться, скажет, допустим, что искал Лома, чтобы выменять у него полтора кило героина за кожаную кепку, а про Добры — ню и заговор знать ничего не знал.

Если же схватят Олега или его подчиненного, то оправдаться будет труднее — никто не поверит, что он прибежал сюда за пару сотен верст ради бредовой ерунды.

Клепа, приоткрыв дверь, юркнул внутрь. Через минуту высунул голову, махнул рукой, приглашая за собой.

— Ждите меня здесь, — приказал Олег, выбираясь из оврага.

Скользнув за дверь, он на миг крепко зажмурил глаза, привыкая к сумраку сарая. Убедившись, что перед ним действительно Добрыня, шагнул вперед, протянул руку:

— Здравствуйте, господин Керенский.

Вы уже избавились от своего женского платья ?

[33]

— Ты лучше себе такое же приготовь — как бы вместе не пришлось тикать, придерживая юбки, — пробурчал Добрыня.

— Ну раз я тут, то панику отставь. Сейчас пожую чего-нибудь и пойду разбираться с этими корниловцами

[34].

— Эй, Кислый, насыпь Олегу каши. Не подогревай, мою кашу можно и тепленькой жевать.