Поединок. Выпуск 10

Беседы с местными жителями, инструктажи с дружинниками желаемых результатов не дали. Разыскиваемый «Москвич-400» провалился как сквозь землю.

…В то утро Жбания, как обычно, широким шагом шел на службу. У него была привычка смотреть себе под ноги. И он не замечал ярко-синих, похожих на цветы пятен в хмуром небе, листьев, блестевших гордо и строго, птиц, степенно парящих над горами.

Он видел глинистую вязкую дорогу, белые обмытые дождем камни. Тонкий, чуть толще нитки ручеек, виляющий между этими белыми камнями. И следы сапог, ботинок, туфель, протекторов…

Вдруг он замер, будто столкнувшись со стеной.

Осторожно ступая вдоль следов, Жбания вскоре убедился, что они ведут к дому сестры Артема Григорьевича Сорокалета. Инспектор однажды покупал туфли в обувном магазине вместе с супругом Надежды Петровны Сорокалет — Гольцевым. У Гольцева оказался тот же самый размер обуви, что и у Жбания — тридцать восьмой. Между тем следы на дороге были оставлены ботинками сорок третьего размера.

25

— Может, вам следовало пригласить Релани и Крылова к себе в прокуратуру? — сказал Крюков, не поворачиваясь к Ладе, смотря на дорогу, вдоль которой по центру красиво шла свежая белая полоса.

— Нет, — возразила Лада. — Им пришлось бы отпрашиваться с работы. Об этом стало бы известно всему леспромхозу. И, если в леспромхозе есть какие-то концы, ведущие к преступлению, то это бы только насторожило преступников. И никакой пользы нам не принесло. Воспользуемся фактором внезапности.

— С одной стороны, вы правы… Но с другой… Официальный вызов, он обязывает. Здесь и чувство ответственности, и недопустимость ложных показаний.

— Заявление Веселого и будет предлогом для нашего разговора. Мы побеседуем со всеми четырьмя. С Друзенко, Релани, Скворцовым, Крыловым… Разумеется, отдельно…

Сегодня утром, час назад, пришел ответ на запрос из Владивостока. Управление внутренних дел сообщило, что Молов Иннокентий Константинович в настоящее время находится в плаванье на рыбацком сейнере.