Поединок. Выпуск 2

Но чего? Надо было вести разговор, стараясь как можно дольше продержать его в этом тревожном состоянии. Страх за содеянное, если оно было, должен заставить его проговориться.

Алексей подумал, что там, в кабинете начальника отдела, где полковник Жигулев и старший следователь Стуков внимательно слушают, как он ведет допрос, не очень-то одобрят такую линию его поведения. Полковник Жигулев не любил психологического нажима — только факты.

— Итак, вы не разговаривали с диспетчером Мотей о нашей с Хромовым встрече. Вы подтверждаете это ваше заявление сейчас?

Чуев пожал плечами.

— Естественно.

— По-прежнему считаете, что Мотя решила вам отомстить за то, что отказались на ней жениться?

— Не совсем так, но приблизительно.

— Уточните, пожалуйста, как вы формулируете эту мысль.

— Естественно, обиженная баба меня ненавидит с того дня, как я женился на Людмиле, а не на ней. Вот и все. Она готова съесть меня с потрохами.

— И вы не знали о том, что Хромов договорился встретиться со мной на следующий день?

— Не знал.

Мне это, поверьте, совершенно безразлично как сейчас, так и было тогда.

— Расскажите, что вы делали в то утро, когда погиб Хромов.

— Я вам уже говорил. Перебирал мотор. Или свидетелей мало?

Воронов сдержался.

— Свидетелей даже больше, чем нужно. Но поподробнее, пожалуйста. Вот вы миновали проходную и...

Чуев сел на стуле поудобней. Опять недоуменно пожал плечами — дескать, если вам нечего делать, я готов вспоминать...

— Прошел в мастерскую...

— Ни с кем не разговаривая по дороге?

— Ни с кем.

.. — твердо ответил Чуев, но Воронову почудилась какая-то трещинка в его твердости. Он помолчал, видя, как борется Чуев, пытаясь взять себя в руки. И Воронов решил временно ослабить нажим. Недоговоренность всегда многозначительна.

— Вам знаком этот предмет? — Воронов положил на стол стоявший рядом с тумбой длинный крючок из десятимиллиметровой проволоки. Он заметил его вчера в гараже среди общего хлама, висевшего на стеллажах. Спрашивал ребят, и никто не мог объяснить толком, зачем нужен этот крюк и кто его сюда принес.

Но таким или почти таким проводился следственный эксперимент. Воронов, оформив изъятие протоколом, взял его так, на всякий случай...

Эффект превзошел все ожидания. Чуев откинулся назад и замер. Потом, сообразив, что выдает себя, быстро сказал:

— Да. Это мой буксировочный крюк. Иногда приходится таскать на нем мотоцикл.

— Вы можете объяснить, как он применяется?

Чуев совершенно растерялся.

— Обыкновенно.