Поединок. Выпуск 2

— Кстати, а что дала ваша туристская поездка в Таллин? — в унисон полковнику Жигулеву, только тоном выше, спросил Кириченко. — Если так дело пойдет, на нас жаловаться будут, что мы ничего не делаем.

Воронов взглянул на Кириченко — не Станислав Антонович ли тут все-таки поработал? Но Кириченко к своей мысли отнесся довольно небрежно.

— У вас есть, Иван Петрович, какие-нибудь предложения? — Жигулев даже поморщился от слова «туристская», а Воронов только вздохнул — это прозвучало резко, но по сути справедливо.

— Есть.

Предлагаю от несколько партизанских действий товарища Воронова — в чем есть доля и моей вины, как одного из руководителей отдела, — перейти к серьезной работе специальной группой. Предлагаю в несколько рейсов послать за Мишеневым нашу машину и присмотреться повнимательнее.

— Не думаю, что в его нынешнем положении... — возразил полковник Жигулев, — он рискнет снова забраться в фургон."

"— Простите, Виктор Иванович, я не успел доложить. Перед самым совещанием позвонили из Дальтранса.

По результатам предварительной проверки, у Мишенева снова недостача на сумму около тысячи рублей...

Воронов даже привстал.

— Тем более поздно, — повторил Жигулев. — Хорошая идея — хороша вовремя.

— Может, рискнем, Виктор Иванович? — нажал Кириченко. — Даже если не поймаем с поличным, то, может, какие-то связи удастся проследить. Одно дело, когда наш человек едет с водителем в кабине, другое — когда Мишенев не будет подозревать о наблюдении...

— Что думаете вы, товарищ Воронов? — спросил Жигулев.

— Наверное, есть смысл. Я бы занялся вплотную Дальтрансом, — Воронов не очень уверенно взял сторону Кириченко, и вышло это скорее помимо его воли. Сидевший напротив Петр Петрович Стуков закатил глаза к потолку, тем самым выражая чувство полнейшего неудовольствия.

— Пусть будет по-вашему. Подготовить план работы группы к вечеру.

Воронов почти два часа согласовывал с руководством Дальтранса точные маршруты ездок Мишенева. Две любопытные детали значительно улучшили настроение Воронова — недостача Мишенева не подтвердилась, хотя пломба и была сорвана, и Станислав Антонович ни словом, ни делом не напомнил о том резком разговоре, который состоялся у них тогда по телефону.

На широком гаражном дворе Воронов внезапно столкнулся с Мотей. Он приветливо улыбнулся и остановился:

— Добрый вечер, Мотя. Как поживаете?

— Здрасте, — чересчур поспешно бросила та в ответ и, виновато нагнув голову, проскользнула мимо Алексея к двери в диспетчерскую.