Подстава

– Сними наручники, – мрачно потребовала я.

Тайремец на просьбу отреагировал прикосновением кончиков пальцев к моим запястьям. Щекотно и бесконечно приятно одновременно. И всего одно это прикосновение вызвало волну тепла по телу. Следом озноб. И хотелось бы верить, что он не заметит, как еще сильнее напряглась грудь, выдавая мои эмоции. Но разве аристократов волнуют чужие чувства, эмоции, жгучий стыд, в конце концов.

Эрих улыбнулся. Самодовольно, с видом элитного самца, отчетливо знающего, как на него реагируют самки.

Затем медленно, не отрывая взгляда от моих глаз, склонился к груди, кончиком языка, через простынь, коснулся одного напряженно торчащего соска, после медленно, и все так же глядя мне в глаза, прикусил губами второй.

– Холодно просто, – не сумела смолчать я.

А следовало. Следовало тупо молчать и делать вид, что мне безразлично.

– Я понял, – подтвердил он мою ложь так, что сразу стало ясно – он действительно все понял.

Черт!

– Наручники! – задрожавшим от ярости голосом, потребовала.

– При одном условии, – он прижался лицом к моей шее, шумно вдохнул, поднялся выше и прошептал, лаская губами мочку моего уха, – поклянись, что не причинишь себе вред.

Смех вышел каким-то истерическим, напугавшим даже меня."

"Оборвала себя волевым усилием, затем насмешливо поинтересовалась:

– А тебе причинять вред значит можно, да, архонт?

Он приподнялся, заглянул мне в глаза так, словно вывернул всю душу, кивнул, улыбнулся, и ответил:

– Попробуй.

Щелкнули застежки.

Он даже не прикасался к ним, но наручники расстегнулись, выпуская мои запястья. А Эрих ждал, предвкушающе улыбался и ждал. Для него все это было игрой.

Вот только – для меня тоже!

На выживание, правда, но если уж играть, то максимально поднимая ставки.

– Пусти, – потребовала, глядя в холодные аристократические глаза.

Эрих мягко отодвинулся, предоставляя полную свободу действий.

В тот же миг я решительно сдернула с себя простынь и встала, ничуть не смущаясь отсутствия одежды.

У меня за спиной десять лет в десантных войсках, а там нет деления на мужские и женские душевые. Нет и запрета на межличностные выяснения отношений – хочешь выжить, умей драться. Я умела.

Медленно, расслабленно подошла к столу, отчетливо понимая, куда сейчас направлен взгляд архонта, взяла бутылку вина, крутанувшись, развернулась к Эриху. Мужчина лег на кровати, но никакой вальяжности или ленцы в его позе не наблюдалось. Напряжен.