Подстава

На мать его – тайремском!

Серьезно?! Тайремцы? Какого хрена? Вопрос был улажен, наша легенда успешно схавана, извинения принесены и приняты. Так что же я тут делаю?

Резко выдохнула, не сдержав злости. И зря – мое пробуждение мгновенно засекли.

– Тихо-тихо, садимся, не орем, не возмущаемся, не молим о пощаде, – раздался надо мной насмешливый голос сто процентов тайремца, да и язык был все тот же.

Медленно открыла глаза.

Надо мной сверкал идеально белый потолок космического корабля.

– Орать будем? – поинтересовались сбоку.

Медленно повернула голову – я оказалась лежащей на кушетке, рядом обнаружились трое офицеров. Приподнялась, оглядела себя – не тронули, даже пуговицы все на месте. Затем подняла ладонь, посмотрела – тональник весь на месте, значит даже кровь не взяли, ногти так же не тронуты. То есть никаких анализов не сделали? Серьезно? Это в принципе первое, что делают с любым попавшим в плен военным – выясняют, какие вещества находятся в крови и не помешает ли это вести допрос, меня же – не тронули.

И за кого они меня тут принимают?

С нескрываемым подозрением, приправленным изрядной долей непонимания, воззрилась на принимающую сторону.

– В общем, ваша проблема в том, что вы не того в любовники выбрали, – просветил меня офицер.

Не того в любовники? Серьезно?! Это что, прикол такой?

– Как сказать, – не согласился с ним второй, – зато теперь у нас имеется отличный рычаг давления на посла.

В смысле? Они же не решили, что я любовница Эгвера?!

От подобного предположения у меня глаза округлились, и один из тайремцев тут же поспешил успокоить:

– Тихо-тихо, давайте без криков.

– Идти сможете? – спросил первый.

Ага, сейчас пойду, с приступом офигения только дайте справиться… Но это так, мысли фоном.

Неуверенно кивнула. Мне помогли встать, придержали, едва пошатнулась. После, один из офицеров предоставил локоть, и едва я за него вцепилась, повел из каюты.

***

Шли недолго, и достаточно для того, чтобы я поняла, на чьем корабле нахожусь – военный крейсер архонта Дагрея. Стальные перегородки оказались очень уж знакомыми и таких не делали даже на танаргских кораблях.

За перегородкой звучали голоса и частично разговор я услышала.