Подкидыши для генерального

Все такое… идеальное, гладкое, мягкое.

– Тебе нравится? – усмехается Герман, но как-то по-доброму. Его явно забавляет моя реакция.

– Как это может не нравиться? – вздыхаю. – Совершенство.

– Согласен.

Объясняю дорогу, жалея, что приближаемся к моему дому неумолимо быстро. Слишком быстро. Я не готова расстаться. Это самый лучший день в моей жизни…

Только не влюбляться! Это уже совсем глупо. Прислуга и большой босс. Ну что за пошлость?

Прошу Германа высадить меня за остановку от дома.

– Не хочешь, чтобы я знал, где ты живешь? – выгибает бровь.

– Ну просто… Если кто-то из соседей увидит…

– Будет завидовать? – усмехается.

– А то! Конечно будет. Еще раз спасибо огромное.

– И тебе. За ужин.

Меня душат слезы. Всегда ненавидела прощаться. Тем более, навсегда.

Отворачиваюсь, махнув рукой, удаляюсь от машины. Постепенно, чувствуя, как темнота скрывает меня, срываюсь на бег.

Глава 6

Возле дома останавливаюсь, чтобы отдышаться. Снова и снова проигрываю в голове наш поцелуй с Германом. В компании друзей меня всегда дразнили ледышкой.

Ладно, подумаю об этом позже! Главное, чтобы мама ничего не узнала.

Есть ли шанс, что так и будет? Меня бросает в ледяной пот. Маме точно не объяснишь про злой рок. Прибьёт, а потом разбираться будет!

– Ты чего такая взъерошенная? – мама как раз накрывает стол, время ужина. Можно сказать, я успела точно вовремя.

– Явилась? – ворчливо произносит Валерий, поднимающийся с дивана. – Долго тебя не было.

– Да не шлялась она, Валер. Помогала мне с уборкой. Я весь день тебе талдычу, как сильно спина болит, к врачу надо.

– Что? Только не говори, что ты отпустила её одну, в тот дом! Там же одни мужики!

– Какие мужики, Валер. Там мой хороший знакомый, Матвей Егорыч. Главным в охране работает, он присмотрел за Ариной. Она ему как внучка. Ты бы лучше о моем здоровье подумал, вместо того чтобы обо всякой ерунде говорить.

– Ладно, не кипятись. Я же просто спросил, – отмахивается раздраженно.

Больше всего на свете мне хочется уйти в свою комнату на чердаке. Остаться одной, снова пережить мысленно все что произошло сегодня. Совершенно безумное приключение. Очень романтичное. И боль, начинающую колоть все сильнее в груди, от понимания, что Германа я скорее всего больше не увижу…

Но я не хочу вызывать подозрений, признаваться, что у меня совершенно нет аппетита.