Подарок наблюдающим диковинки городов и чудеса путешествий

[176] Остров расположен на расстоянии около шести миль от материка. На нем нет ни воды, ни посевов, ни деревьев. Воду на остров привозят на лодках. На острове есть цистерны,[177] в которых собирается дождевая вода. Остров этот большой. На нем можно найти мясо страусов, газелей и диких ослов. У этих арабов много коз, есть молоко и животное масло. Часть от всего этого они посылают в Мекку. Единственное зерно, которое у них есть, — это ал-джурджур, а это вид проса, с большими зернами. Они его также вывозят в Мекку.

Рассказ о султане (Суакина)

Султаном острова Савакин во время моего прибытия туда был шериф Зайд ибн Абу Нума. Его отец был эмиром Мекки, а его братья — также эмирами Мекки после своего отца. Это 'Утайфа[178] и Румайса, рассказ о которых был выше. Власть над островом перешла к этому султану от ал-буджат, потому что они являются его дядьями со стороны матери. У него есть вооруженный отряд, состоящий из ал-буджат, арабов аулад кахил и арабов джухайна.

От острова Савакин мы отправились морем, направляясь в страну Йемен.

По этому морю не путешествуют ночью из-за множества подводных рифов в нем. Поэтому по нему совершают путешествия только от восхода солнца до его заката. Вечером же становятся на якорь и спускаются на землю. Когда же наступает утро, они поднимаются на корабль. Они называют начальника корабля «ар-руббан». Он постоянно находится на носу корабля и указывает матросу у руля на подводные камни. Они называют эти подводные камни «растениями». "

"Спустя шесть дней после нашего выхода с острова Савакин мы достигли города Халй,[179] известного под именем Ибн Йа'куба. Это был один из йеменских султанов, живших в нем в давние времена. Это большой город с красивыми постройками. Его населяют две группы арабов — (из племен) бану харам и бану кинана. Главная мечеть этого города относится к числу красивейших мечетей. В ней (пребывает) группа бедняков, посвятивших себя поклонению (Аллаху). В их числе — один из великих праведников, шейх благочестивый и набожный.

[180] Его одежда была в заплатах, а калансува — из войлока. У него была небольшая комнатка, примыкающая к мечети, с песком вместо пола, и в ней — ни циновки, ни ковра. Во время моей встречи с ним я видел в комнате один лишь кувшин для омовений и скатерть из листьев пальмы. В ней находились кусочки сухого ячменного (хлеба) и маленькая миска, где были соль и тимьян. Когда кто-нибудь к нему приходил, он ставил их перед пришедшим.