Подарок

Маркизы не женятся на простых цыганках… ну, пусть и не совсем простых, но все же цыганках, пусть наполовину… нет, это просто немыслимо!

Она опять взялась за свое! Снова ложь, хитрости, уловки… пытается заставить его поверить, будто они женаты… будто он вчера настолько лыка не вязал, что не помнит, как стоял перед священником! Какая наглость, тем более что, если он потребует доказательств, правда немедленно выплывет наружу и припереть ее к стене будет легче легкого. Ей-богу, он считал, что она умнее, сообразительнее, а она совсем дурочка, если воображает, что это так легко ей с рук сойдет!

Горькое разочарование в этой казавшейся ему столь необычной женщине мгновенно сменилось всепоглощающей яростью.

Он помчался за ней, готовый убить, но она уже покинула дом. К счастью, он умудрился разглядеть золотистое пятно, мелькавшее среди деревьев на довольно большом расстоянии. Убедившись, что догнать ее не удастся, Кристофер велел оседлать лошадь.

Анастасия была уже на полпути к табору, когда сзади послышался громовой топот копыт.

— Я увез тебя из табора, мне и возвращать тебя. Так на моем месте поступил бы каждый джентльмен, — пояснил он.

— Как мило! — фыркнула девушка. — Разыгрывать джентльмена, только если это тебе подходит!

Столь серьезное оскорбление не могло остаться неотмщенным.

— Не знал, что цыганкам известны тонкости этикета и привычки аристократов! — отпарировал он. Девушка невозмутимо пожала плечами:

— Это завуалированный способ признать, что тонкости манер простого народа свыше понимания аристократов?

Кристофер изумленно моргнул.

— Прошу прощения?

— Не трудись.

Кристофер скрипнул зубами.

— Эта фраза обычно употребляется, когда кто-то требует объяснения, и не имеет никакого отношения к извинениям!

— Вот как? Не находишь, что единственного слова «что?» было бы вполне достаточно, чтобы тебя поняли? Еще одна из дурацких «тонкостей», которую способен понять лишь благородный лорд с голубой кровью?

— Ты говоришь глупости, Анастасия. Не знал, что ты так бестолкова.