По следу Черта

— Вот что!

Незнакомец распахнул куртку, задрал рубашку, обнажив татуированный торс, ткнул пальцем в синий портрет женщины на боку. Рисунок был ее точной копией!

— Что это значит?! — ошарашенно спросил Дятлов.

— Долго рассказывать, — сказал татуированный. И спросил: — А кто и зачем ее ищет?

— Долго рассказывать, — теперь сказал капитан. И уже он спросил: — Поможешь упаковать эту мразь?

Татуированный бросил взгляд на соседний дом, потом кивнул.

— Конечно! Теперь и у меня к нему много вопросов! Отведем к метро, там патрульная машина стояла.

— Отведем? — Дятлов с сомнением почесал затылок.

Зеваки разошлись, только несколько женщин терпеливо ждали финального занавеса. Бандит лежал неподвижно, в той же позе, и не подавал признаков жизни. На побледневшем лице прыщи выделялись особенно ярко. Капитан наклонился, пощупал пульс на шее, бросил быстрые взгляды по сторонам, выпрямился.

— Мертв, — тихо сообщил он здоровяку. — Надо уходить, быстро…

И громко, официальным тоном добавил:

— Пройдемте со мной, гражданин! Надо записать ваши показания и вызвать наряд!

* * *— Из КГБ я ушел лейтенантом.

— С кем поговорить?! — вскинулся капитан.

— Да нет, что ты все буквально понимаешь… Просто на память…

— А-а-а… А последнее время чем занимался? — цепко спросил Дятлов.

Они сидели у него на кухне, пили водку под немудреную закуску и рассказывали друг другу свои биографии с той мерой откровенности, которую могут позволить себе настоящие, привыкшие к скрытности опера, если они в полной мере оценили друг друга и прониклись взаимным доверием.

— Да так. Воевал немного. От розыска прятался. За прошлые задания вроде американцы объявили. Хотя есть такой розыск или нет — точно не знаю…

— Проверим, — кивнул Дятлов и, наполнив стопки, извлек из потертой папки стандартные фотографии из личного дела осужденного: одна — фас, вторая — профиль. — Вот кто за твоей красоткой охотится. Черенко, особо опасный рецидивист…

— Ну-ка, ну-ка…

Волк внимательно всмотрелся.