По следу Черта

Он залез в центральную оперативно-розыскную картотеку, направил запросы в территориальные органы. Но в расставленные сети крупная рыба не попадалась: «Черт» — это презрительное прозвище мелких уголовников, ни один не тянул на опасного маньяка-убийцу. Стал искать похожие фамилии авторитетных преступников: Чертов, Чертовский и т. п., но выйти на верный след так и не удалось. Опрашивал арестантов, уголовников, агентуру — тоже безуспешно: про Черта вроде бы все и слышали, но ничего конкретного сказать не могли. Это очень странно, обычно так не бывает…

В истории Черта вообще много странностей.

Как, впрочем, в любом серьезном уголовном деле, тем более нераскрытом, а особенно связанном с убийствами. Некоторые странности искушенный в криминалистике специалист вполне способен объяснить. Дятлов был таким специалистом. И знал, что отсутствие отпечатков может быть вызвано ухищрениями маньяка: в розыскной практике известны случаи, когда преступник обжигал кончики пальцев кислотой или даже пересаживал на них кожу… Один насильник вставлял в рот искусственную челюсть с устрашающими клыками, другой изготовил перчатку с ножевыми лезвиями, как у Фредди Крюгера. Когда преступление раскрывается, и все остальные странности получают объяснение.

Павел Сергеевич полистал папку с материалами о знаменитых «серийщиках». «Вампир из Дюссельдорфа» оказался сорокасемилетним Питером Кертеном, который в девятилетием возрасте отрубал головы лебедям и пил их кровь, утопил двух своих товарищей и всю последующую жизнь совершал сексуальные убийства девочек и взрослых женщин, причем пил их кровь.

Признался в 68 убийствах, осужден за девять, был приговорен к отсечению головы. На пути к гильотине спросил: «Скажите, после того как голова будет отрублена, я смогу услышать, хоть на мгновенье, звук крови, льющейся из моей шеи? Было бы удовольствием закончить так все удовольствия…» Животное! Но у него и отец был животным: настрогал 13 детей, избивал всю семью, насиловал дочерей… «Джек-Потрошитель», от четырех до девяти жертв, все проститутки. Своеобразный «почерк»: у всех перерезано горло, отрезано ухо, распорот живот, иногда унесены внутренние органы… «Потрошитель» так и остался неизвестным — преступления не раскрыли, хотя он сам писал письма в полицию… «Витебский душитель» — Михасевич, тоже писал письма в милицию, чтобы отвести от себя подозрения, по его делу расстрелян непричастный к преступлениям человек, второй был необоснованно арестован и повесился.