По прозвищу Святой. Книга вторая

Как и радиста. Пал смертью храбрых. Попали под миномётный обстрел и… — он махнул рукой. — Даже похоронить не сумели.

Помолчали.

— Смотри, — продолжил Максим. — Гудериан наступает с северо-запада, вот отсюда. Клейст с юго-востока. Это если грубо. Лохвицы уже заняты. Но южнее прорваться можно. Я так думаю. Но думать — это одно, а знать точно — другое, — добавил он. — На немцев уже повсюду можно нарваться.

— Ты прав, — сказал лейтенант. — Надо выполнять приказ. А немцы… Ну что ж. На то мы и разведка, чтобы знать, как их обойти.

— Это не ты растерялся, — сказал Максим. — Это ранение твоё. И усталость многодневная. С каждым может случиться.

— Кстати, о ранениях, — сказал Латышев. — Может, ты и остальных того… подлечишь?

— Как? — спросил Максим. — Егор, я не волшебник, как тебе показалось. Что-то могу, но очень мало. Боль снять без лекарств, рану небольшую помочь организму затянуть. Всё. Если что-то серьёзное, то врач нужен.

— Понятно. Значит, помрут ребята. Где мы, а где настоящий врач.

— А где?

— В медсанбате, где ж ещё. А медсанбат в расположении дивизии. Километров пятнадцать отсюда. Это, если напрямки. Окольными путями, сам понимаешь, больше.

— Чёрт, — выругался Максим. — Я посмотрю, конечно. Но ничего не обещаю.

Из троих тяжелораненых один умер, не дождавшись помощи Максима, и его похоронили прямо на поляне, ближе к опушке. Двоих удалось немного поддержать.

— Есть шанс, что выживут, — сообщил Максим, утирая пот со лба.

— Был хороший, — ответил Латышев. — Только лекарств и обезболивающих, считай, не осталось. Бинтов тоже. Ты как? Лица на тебе нет.

— Устал, — признался Максим. — Это дело много сил отнимает. Ничего, сейчас у сосенки посижу, подпитаюсь от неё маленько.

— Как это — подпитаюсь? — не понял Латышев.

— Дуб, сосна, кедр, берёза, липа — это деревья-доноры. Они подпитывают человека энергией. Дуб особенно. Но и сосна неплоха. А вот тополь или, скажем, осина и ель, наоборот отнимают.

— На колдовство какое-то похоже, — признался Латышев. — Хотя я, конечно, атеист и ни в какое колдовство не верю, — добавил он. — Как и в бога.

— Бога нет, и это медицинский факт? [1] — процитировал Максим.