По прозвищу Святой. Книга вторая

А вон и два ручных пулемёта Дегтярёва приткнулись у кустиков.

Пока пробирались к центру поляны, Максим заметил трое носилок с тяжелоранеными. И ещё несколько красноармейцев были ранены легко — у кого рука перевязана, у кого голова.

— Трое тяжёлых, пятеро лёгких, — доложил КИР, который по своему обыкновению уже всё посчитал. — Всего тридцать два человека. Значит, здоровых и боеспособных двадцать четыре бойца. Меньше взвода. Да, и ещё, если интересно. Вижу здесь троих артиллеристов, двоих связистов и даже одного танкиста.

— Понял, спасибо.

В центре поляны на старом пне сидел молодой уставший лейтенант с перевязанной головой. На белом бинте проступило алое пятно. Рядом, тоже на пне, только более широком — планшет, фуражка и бинокль.

— Найдёнов и Гринько, — уставшим голосом констатировал он. — Докладывайте.

— Примерно в трёх километрах к северо-западу наткнулись на большую поляну. Рядом, в лесу, был вот он, — сержант Найдёнов кивнул на Максима. — Наш лётчик, младший лейтенант.

— Ясно, свободны.

Найдёнов и Гринько синхронно повернулись через левое плечо и удалились.

— Представьтесь, — сказал лейтенант. Максим просто физически чувствовал, как устал этот человек. Ещё и рана на голове. А командиров, кажется, больше нет. Он один здесь. За всё и всех в ответе.

— Младший лейтенант Николай Свят, — представился он. — Двенадцатый истребительный полк, шестьдесят четвёртая авиадивизия.

— Один лётчик-истребитель убил троих немецких разведчиков? — в уставшем голосе лейтенанта прорезался интерес. — И как это произошло, хотел бы я знать?

Максим рассказал. Показал выкидной нож.

— Ну, а дальше было просто, — закончил. — Две очереди из MP, и ваши не пляшут, как говорил один мой знакомец.

— Ишь ты, — качнул раненой головой лейтенант и, поморщившись, дотронулся до окровавленного бинта.

— Так я же и попартизанить успел, — сказал Максим. — Там и познакомился. Это меня второй раз сбили, — пояснил он. — Первый раз — месяц назад, в Житомирской области, у села Лугины.

— Коммунист?

— Комсомолец.

— Документы есть?

Максим протянул удостоверение. Лейтенант опять поморщился, заморгал. Было видно, что ему больно.

— Могу помочь, — решился Максим.