По прозвищу Святой. Книга вторая

— Каким?

Максим занимался многими видами спорта, включая боевое самбо и рукопашный бой, но вот чем занимался Николай Свят и занимался ли вообще…

— Гиревым, — наудачу сказал Максим. — Ну и гимнастикой немного. Турник, там, брусья.

— Вижу, не куришь, лёгкие чистые.

— Не курю, — подтвердил Максим.

— Молодец. И не начинай.

— Постараюсь.

— Значит, жалоб нет?

Максим задумался. Был соблазн пожаловаться на частичную потерю памяти после контузии, но он решил этого не делать. Пожалуется — точно к полётам не допустят.

Отправят в тыл, а там начнутся серьёзные проверки. Оно ему надо? Нет уж. Чем позже всё это начнётся, тем лучше. Пока ему везёт, а там поглядим.

— Нет жалоб, — подтвердил он. — Готов бить врага.

— Орёл, — ещё раз с удовольствием сказал доктор и отпустил Максима."

"Это было вчера.

А сегодня он сидел в кабине истребителя И-16 и готовился к боевому вылету.

— Товарищи лётчики, — обратился к ним комполка, давая предполётное задание. — Не секрет, что наши пятая, двадцать шестая, тридцать седьмая и тридцать восьмая армии находятся в трудном, положении.

С севера давит Гудериан, с юга — Клейст. Есть сведения, что первая танковая группа фон Клейста при поддержке авиации и других соединений намерена не сегодня-завтра форсировать Днепр в районе Кременчуга. От нас это далековато и вообще не наша зона ответственности. Однако, по данным нашей воздушной разведки, на усиление Клейсту прямо сейчас по правому берегу Днепра движется большая немецкая колонна. Вот здесь, за Черкассами, по рокаде, — он показал на карте. — Примерно сто двадцать километров от нас. Танки, мотопехота, артиллерия. Наша задача — атаковать колонну всеми имеющимися силами и средствами и остановить её продвижение. Почему мы, а не бомбёры? Потому что кроме нас некому. Я лечу вместе с вами. Вопросы есть?

Вопросов не было. Какие уж тут вопросы, когда в эскадрильях осталось по пять-шесть самолётов, и в других полках дивизии положение ничем не лучше. Да и в других дивизиях тоже.

Любых. Армии сгорают, не то что дивизии…

Зелёная ракета!

Ну, с Богом.

Максим прибавил газу, и самолёт начал разбег.

Сто десять… сто двадцать…сто сорок…

Уже можно взлетать, но лучше добрать.

Сто пятьдесят… Сто шестьдесят….

Пора.

Ручку на себя.

Отрыв.

Есть, машина в воздухе.

На полутора тысячах метров Максим выровнял истребитель и перешёл в горизонтальный полёт. Завертел головой, осматриваясь. Пока всё нормально. Впереди и по бокам — товарищи.