По прозвищу Святой. Книга вторая

— Что здесь… — начал он и умолк, — ствол автомата упёрся ему в грудь.

— Хенде хох, — сказал Максим два слова, известные любому советскому человеку, и ткнул немца стволом в грудь.

Тот покорно поднял руки.

— Ты кто? — спросил Максим.

— Штурман, — кадык немца нервно дёрнулся. — Штурман Ганс Шольц.

— Что там, Ганс? — послышался окрик одного из пилотов.

— Самолёт захвачен! — крикнул в ответ Максим. — Ваш штурман у меня на мушке. Делайте, что говорю, и никто не пострадает.

С того места, где он стоял, было видно, как обернулись оба пилота.

При виде штурмана с поднятыми руками и стоящего за ними Максима их глаза расширились.

— Разворачивайте самолёт! — приказал Максим и продемонстрировал автомат. — Курс — за линию фронта, к русским!

— Чёрта с два! — ответил один из пилотов. Тот, что сидел слева. Видимо, командир. — У меня приказ доставить пассажиров в Берлин, и я намерен его выполнить!

Максим обернулся.

Оберст и майор покорно сидели рядышком и старались не шевелиться.

Убитые солдат-стрелок и майор лежали на полу, и под ними уже натекли лужи крови.

Ефрейтор тоже валялся на полу, но Максим знал, что рано или поздно тот очнётся.

— Как скажете, — сказал Максим, отвёл автомат чуть правее и выстрелил одиночным.

Пуля вошла точно в затылок второму пилоту, тот дёрнулся и обмяк в кресле. Кровь и мозги заляпали лобовое стекло с его стороны.

Штурман задрал руки ещё выше.

— Я лётчик и умею управлять самолётом, — сообщил Максим, перекрывая голосом шум моторов. — Для того чтобы развернуться и лететь на восток, вы мне не нужны.

Поэтому или мы летим за линию фронта, или я убью всех, а потом сяду за штурвал сам. В крайнем случае, сяду где-нибудь в поле. Выбирайте. Четыре секунды на размышление, — он красноречиво повёл стволом автомата.

— Не стреляйте, — быстро ответил командир. — Я разворачиваюсь.

— Вот и хорошо, — сказал Максим. — И учтите. При первой же попытке меня обмануть, я выполню своё обещание. Как я стреляю, вы видели. Да, и ещё. Где радио?

Командир показал рукой вниз.

Там, под ручками управления высотой, закрылками, шасси, газа и другими виднелась характерная коробка с двумя рычажками и тремя верньерами.

— Это рация? — спросил Максим у КИРа.

— Судя по всему, да. Сразу говорю, что стрелять в неё не стоит. Проще вырвать провода.

— Умный, да?

— Ага.

Максим ткнул стволом автомата в штурмана:

— Вырви провода у рации.

Штурман обернулся, наклонился, вырвал провода.

— Молодец, хороший мальчик.