По прозвищу Святой. Книга вторая

Я бы почувствовала, если бы… если… Нет, не надо эти слова говорить. Может быть, ранен. Это может быть. Как ты сейчас. Я вот тебя выхожу, на ноги поставлю, и ему кто-нибудь поможет. Так всегда бывает. Господь добрые дела без награды не оставляет. Но я не ради награды, ты не подумай.

— Я и не думаю, — заверял её Максим. — Я вижу, что ты от чистого сердца. Спасибо тебе.

Выздоровление шло не так быстро, как хотелось бы Максиму, но шло. На третий день он начал вставать и передвигаться самостоятельно. Сначала медленно — до туалета и обратно — но с каждым днём всё уверенней и уверенней.

— Ты очень необычный человек, Максим, — говорила Анна. — Другому с такой раной вообще бы не выжить. А ты, вон, уже ходить начал.

— На мне всё очень быстро заживает, — отвечал Максим то же самое, что всегда отвечал в подобных случаях.

Тогда же, на третий день, Максим спросил о своей рубашке из поляризованного углерита.

— Хочешь надеть? — спросила Анна. — Я её с тебя сняла, она мешала. Сняла и постирала.

Из чего она? Никогда не видела и даже не знала, что такие бывают.

— Это экспериментальная защитная рубашка, — сказал Максим. — Другими словами — бронежилет. Она хорошо защищает от пуль и осколков. Когда-нибудь такие будут носить все советские солдаты.

— Ну-ну, — сказала Анна. — Ладно. Не хочешь рассказывать — не надо.

— Сказал чистую правду. Только не всю. Всю не могу, поверь.

— То-то я и смотрю, что ты словно не отсюда.

— Как это — не отсюда?

— Да так, не отсюда. Не из этого мира.

Знаешь как говорят про человека — мол, он не от мира сего? Вот про тебя можно так сказать. Не от мира сего.

— Так говорят про юродивых, святых, разных чудаков или людей, настолько увлечённых своим делом, что они почти не замечают происходящего вокруг, — сказал Максим. — По-моему, я не подхожу ни под одну категорию.

— А дай-ка мне свою руку посмотреть, — попросила Анна.

— Погадать хочешь? — улыбнулся Максим.

— Не гадаю. Вернее, гадаю, но очень редко. Посмотреть."

"Максим медлил, размышляя.

С одной стороны он совершенно не верил ни в хиромантию, ни в астрологию, ни вообще в какую бы то ни было эзотерику. Все, необычные способности, даже сверхспособности, которыми он, советский человек конца двадцать первого века, обладал, имели вполне научное обоснование. И тем не менее. А вдруг эта ведунья, действительно, умеет читать по руке прошлое и будущее? Глупо было бы думать, что науке известно всё. Не всё. И никогда всё известно не было.